– Вы не имеете права досматривать грузовые вагоны, господа! – опомнились американцы, пытаясь помешать солдатам. – Там только щебень! Строительный материал, отправленный большевиками в полосу отчуждения Харбина, для производства железнодорожных работ! Если вы намерены высыпать щебень – кто будет грузить его обратно? У вас будут международные осложнения с Россией и Америкой, господа!

Доллмана и Винта без особых церемоний отпихнули в сторону и взяли на прицел. Тем временем солдаты начали вертеть «штурвалы» хопперов. Кузова дрогнули и начали клониться вбок. Цепенюк отчаянно, по-бабьи завизжал и прорвался к вагонам, начал хватать солдат за руки, пытаясь предотвратить опрокидывание вагона. Его отпихнули прикладами и уложили на землю.

В этот момент грянул выстрел с крыши, и один из соратников Мржавецкого упал с окровавленным лицом. Китайские солдаты тут же всполошились. По крыше вагона хлестнули длинные пулеметные очереди, под которыми Рейнварт вздрогнул и замер. Только его мертвое тело вздрагивало под ударами пуль. Агасфер и все остальные, кроме Безухого, отвернулись. Медников крестился. Надя обхватила Андрея за шею и спрятала лицо у него на груди.

Убедившись, что на крыше больше никого нет, солдаты снова взялись за «штурвалы». Полукруглые снизу коробки грузовых емкостей кренились все больше и больше, из них начал высыпаться щебень – сначала отдельными струйками, потом он хлынул потоком. И тут же за землю посыпались ящики – часть их была упакована в мешки. Те, что были без упаковки, раскалывались от удара, и из них на землю хлынули струи золотых и серебряных монет, тусклых слитков.

Мржавецкий, схватившись за волосы, привстал, окинул картину разорения безумными глазами и снова упал на землю, суча ногами и дико подвывая.

Японские офицеры довольно улыбались. Они велели оцепить драгоценный груз. По их знаку колонна грузовиков пришла в движение и приблизилась к железнодорожному полотну.

– Берг! Сволочь безрукая! Это ты выдал проклятым узкоглазым нашу тайну, – перекрикивая перекличку солдат и команды офицеров, закричал Мржавецкий. – Тебе не жить, Берг! Погоди, я тебя и под землей сыщу!

Между тем деловитая суета на грудах щебня продолжалась. Солдаты вытаскивали целые ящики и несли их в грузовики. Другая группа солдат собирала рассыпавшиеся монеты и слитки и укладывала их на брезент. Несколько офицеров достали фотоаппараты и принялись щелкать затворами. Японцы позировали фотографам, стоя по колено в монетах или со слитками в руках.

Цепенюка, Мржавецкого и прочих из его команды связали и усадили в один из грузовиков. Туда же солдаты закинули два мертвых тела – Рейнварта, которого бесцеремонно спихнули с крыши вагона, и убитого им человека.