– Безусловно, безусловно, Берг! – заторопился Осама. – Но не сию же минуту! Вам, полагаю, нужно занять место в поезде – сейчас он уже поедет. Мы увидимся с вами на днях и подробно обо всем поговорим. Всего доброго, Агасфер! Пошли, Масао. Нас ждет автомобиль, любезно предоставленный генералом Озавой!

Сцепка, дернувшись, покатила к китайской границе. Андрей опустил бинокль и повернулся к отцу. Губы его кривились:

– Значит, ты все-таки отдал русское золото японцам, отец! А я-то, дурак, надеялся, что в последний момент произойдет какое-нибудь чудо!

Берг усмехнулся:

– Чудеса иногда все же случаются, Андрей! Ты видел красную ракету, выпущенную машинистом нашего локомотива? А теперь погляди на запад!

Андрей поглядел и торопливо поднял к глазам бинокль. Из-за красноватых холмов наперерез уходящим в сторону китайской границы грузовикам выкатилась конная лава всадников. Их было не менее двухсот. Андрей снова повернулся к отцу, крепко обнял его за плечи. Глаза его сияли:

– Ты все-таки успел предупредить Блюхера! Но как? Когда?

– У каждого чуда есть своя маленькая тайна, сын!

Глава сорок четвертая Откровенный разговор (Маньчжурия, Харбин, 1921 год)

Глава сорок четвертая

Откровенный разговор

(Маньчжурия, Харбин, 1921 год)

Вырвавшиеся из Читы путешественники жили в Харбине вот уже вторую неделю, и за все это время Агасфер виделся с Осамой-старшим только один раз, при пересечении границы. Не то чтобы он скучал по старому шефу – в голове «профессора-сейсмолога» гвоздем сидела мысль о невыполненном обещании, которое он дал умирающему на блокпосту Чалдон старику Михею. Еще там, на забытом Богом полустанке, Берг поклялся поставить жертвам «смутного времени» с блокпоста часовню.

Нельзя сказать, что старый японский разведчик позаботился о команде, которая больше двух месяцев, с риском для жизни, рыскала по России и Монголии в поисках «рассыпанного» золотого запаса царской империи. Сразу по приезде в Харбин по приказу генерала Осамы экспедиции был предоставлен просторный особняк в тихом пригороде Харбина – в районе Модягоу.

Это был самый настоящий русский уголок с одноэтажными домами, окруженными палисадниками. Вокруг домов с резными наличниками и ставнями были разбиты клумбы, стояли уютные скамейки, на которых вечерами велись неторопливые беседы. Многие местные обитатели держали коров. Те паслись на зеленых пустырях, и вечерами улицы Модягоу оглашались протяжным мычанием и звяканьем колокольцев возвращающегося по дворам стада. В вечерней тишине из монастыря, чья стена белела за пустырем, плыли мерные удары колокола.