Когда строй обошел холм, Катон увидел обоз, точнее, то, что от него осталось. По большей части это были черные, обугленные остовы фур и телег, хотя некоторые повозки еще догорали. На земле тут и там валялись тела в красных туниках. Здесь же копошились налетчики. Небольшая толпа их сгоняла в стадо обозных тягловых животных. Один здоровенный малый сидел, подпирая косо поставленное змеевидное знамя, прочие расползлись по ложбине, обирая мертвецов. Казалось, никто из них не замечал двигавшуюся к ним когорту Волков, и Катон поначалу даже подумал, что скоропалительный план трибуна, может быть, и сработает. Однако не странно ли, что налетчики в упор не видят приближающихся атребатов? Перепились они, что ли? Трудно поверить, чтобы дуротриги даже не потрудились выставить хоть каких-нибудь наблюдателей, способных предупредить об опасности мародерствующий отряд.

Две когорты почти перекрыли горловину долины, когда грабители наконец встрепенулись. Катон, увидев, как резко выпрямилось змеевидное знамя, криком дал знать о том своим бойцам. Налетчики тут же схватились за оружие и повернулись навстречу Волкам и Вепрям.

– Ну, тут особой драки не будет, – пробормотал шедший рядом с Катоном Фигул. – Нас пятеро, а то и шестеро на одного: мы их задавим.

– Надеюсь, ты прав.

Но дуротриги изготовились к схватке с врагом: выстроившись глубоким полумесяцем, они подняли щиты и угрожающе потрясли копьями. Внимание Катона привлекло движение в стороне, справа, и он увидел Квинтилла, галопом скакавшего вниз по склону холма. Трибун догнал наступающие когорты и занял позицию позади центра строя, размахивая мечом и подбадривая бойцов громкими криками.

– Зря надрывается, – буркнул Фигул. – Они не понимают латыни.

– Они – нет, но ему, надо думать, приятно.

Расстояние между враждебными сторонами быстро сокращалось, однако дуротриги попятились и стали отходить от сгоревших повозок к дальнему концу долины, перекрыв который им было бы много проще держать оборону, чем здесь – на открытом пространстве, где атребаты легко одолели бы их благодаря одному лишь численному превосходству.

– Ох они и завертятся, когда парни Макрона шуганут их оттуда.

– Фигул!

– Да, командир?

– Заткнись на время, а? Мне не нужны ничьи комментарии.

– Есть, командир.

Две когорты продолжали гнать врага вглубь долины и теперь двигались мимо сожженных подвод. Катон быстро оглядел обгорелые остовы и нахмурился. Что-то в них казалось неправильным и задевало его. Оси, где уцелели, были слишком тонкими, как, кстати, и колеса, да и плетеные бортики как-то мало вязались с привычной для глаза монументальностью провиантских воинских фур. А подойдя ближе к телам, он тут же учуял сладковатый, приторный запах тления. Первый покойник оказался весь в трупных пятнах, второй – тоже. От страшного сомнения кровь в жилах Катона заледенела, и он с тревогой оглядел поросшие деревьями склоны обступавших долину холмов. Юноша поискал взглядом трибуна, но тот был полностью сосредоточен на удиравших врагах и громкими криками подгонял не понимающих его слов атребатов. Молодой центурион набрал полную грудь воздуху и вскинул вверх руку: