Сытым австралийцам выживать не требовалось. И они в свободное время занимались тем, что шлифовали, развивали и усложняли свои ритуалы: как правильно, не прогневив духов предков, вступить в брак или поделить наследство умершего. Ритуальные предметы и культовые сооружения тоже совершенствовались. Весомый вклад в копилку человечества, да. Этнографам душевный восторг и материал для кучи диссертаций. Но практическая польза примерно никакая.

* * *

Возникает вопрос: если в конце концов всё в Австралии вернулось на круги своя, большая мясная халява закончилась, — то должны были вновь заработать стимулы для прогресса и развития?

Да, они заработали. Только прогресс не начался. Австралийцы проскочили точку невозврата. Отсутствие естественного отбора, отключенного на многие тысячелетия, сыграло свою роль. Слишком много выживало тупых, ленивых, косных, — и они со временем составили большинство. Придумывать что-то новое стало крайне дурным тоном, а сохранять традиции нерушимыми считалось делом, угодным духам предков. Общество закостенело, застыло в своих традициях, как муха в янтаре.

Они не только не желали ничего придумывать и изобретать. Они всеми силами отбрыкивались от придуманного и изобретенного другими.

Австралийцы ведь не жили совсем уж изолированно. За многие тысячелетия до европейцев к ним заплывали азиатские мореходы — с тех островов, что сейчас называются Индонезией, там прогресс успел уйти ого-го как далеко в сравнении с Австралией.

Мореходы вели с аборигенами кое-какую торговлю, и не только: в австралийском геномы обнаружены следы их генов. Среди прочего австралийцам была предложена прогрессивная новинка, луки и стрелы: попробуйте, для охоты вещь незаменимая. Австралийцы гордо отказались: наши копья были для предков хороши, — значит, и нам в самый раз, а бесовские ваши игрушки уберите.

После появления европейцев история повторилась. Мы уже вспоминали, как активно воспринимали новое у бледнолицых братьев индейцы-мапуче и маори Новой Зеландии: и огнестрельное оружие, и многое другое. Австралийцев, по большому счету, не заинтересовало ничего. Они уже голодали, у них помаленьку дело доходило до каннибализма, но ружья в видах охоты не приглянулись: предки без них жили, и мы проживем.

Впрочем, не везде в Австралии (вернее, на континенте Сахул) дело обстояло так безнадежно. На самом севере Сахула первопоселенцы — те, что не двинулись дальше на юг, а поселились в тех местах, — первыми столкнулись с проблемой нехватки крупной дичи. Точка невозврата не была еще пройдена, традиции не окаменели — и те племена вернулись на путь прогресса, пусть и потеряв слишком много времени. Они освоили новые методы охоты и рыбной ловли, придумали лук со стрелами (либо позаимствовали у соседей-индонезийцев). Они, наконец, освоили земледелие и кое-какое животноводство, разводили свиней, завезенных из Азии.