Леса в Австралии своеобразные. Очень сухие. Очень хорошо горят. Палы выходили из-под контроля, огонь охватывал громадные территории.

Проблему с недостатком мяса на какое-то время удалось решить. Убегающие от огня обезумевшие животные становились легкой добычей. Но цена за это была заплачена небывалая, облик континента необратимо изменился. Когда-то Австралия была сплошь покрыта лесами и саваннами. На месте нынешних пустынь тоже стояли деревья, их и сейчас можно найти: выкопать в грунте шурф и натолкнуться на слой головешек.

А лес очень сложная природная система, многофункциональная. Одна из его функций: удерживать, сохранять, накапливать влагу и питать ей ручьи и реки.

Вслед за лесами в Центральной Австралии исчезло множество рек. Вернее, не до конца исчезли, превратились в т.н. «крики». Работает это так: течет с гор река, нормальная, полноводная, но никуда не впадает. Вообще. Струится по пустыне, становится мельче, уже, — и исчезает. Продолжения давних русел можно отследить, особенно хорошо они заметны не вблизи на местности, а на снимках из космоса. И видно, что когда-то крики были самыми нормальными реками, сливались, текли в итоге в океан, орошая множество земель на своем пути. Теперь не орошают.

Там, где леса не превратились в пустыню, сумели восстановиться, сменился их видовой состав: началось стремительное наступление эвкалиптов.

Дело вот в чем. Если по нашему сосновому лесу пройдет низовой пал, то поначалу кажется, что деревья пострадали не очень сильно. Снизу сгорел весь подлесок: мох, кустики черники и прочее, а соснам словно бы всё нипочем — стоят как стояли, шумят зелеными кронами, лишь стволы снизу закоптились и кора кое-где слегка обуглилась.

Но так лишь кажется. Деревья мертвы, и их корни мертвы, хоть это и не сразу заметно. Вскоре хвоя порыжеет и осыплется, и станет ясно, что сосны надо поскорее спилить, пока не сгнили на корню.

Иное дело эвкалипт. Ему низовой пожар и в самом деле нипочем, он огнеустойчивый. Корни уходят почти вертикально вниз на большую глубину и не страдают от жара, а обгоревшую кору эвкалипт сбрасывает и спокойненько отращивает новую.

Выглядят эвкалиптовые леса своеобразно. Вот как через такой лес проезжала экспедиция Гленарвана:

«В миле расстояния от килморской дороги фургон въехал в огромный, простиравшийся на сотни километров лес с гигантскими деревьями. Впервые после мыса Бернулли путешественники попали в лес, занимающий площадь во много сот километров. Увсех вырвался крик восторга при виде величественных эвкалиптов в двести футов высотой, с губчатой корой толщиной в пять дюймов. На стволах в двадцать футов в обхвате, изборожденных ручейками душистой смолы, не видно было ни единой ветки, ни единого сука, ни единого прихотливого отростка, даже узла. Будь эти стволы обточены токарем, и то они не были бы глаже. То была сотня одинаковых колонн, уходящих в небо. На огромной высоте эти колонны увенчивались капителями из круто изогнутых ветвей, на концах которых симметрично росли листья и крупные цветы, формой похожие на опрокинутые урны. Под этой вечнозеленой завесой свободно веял ветер, высушивая почву. Деревья отстояли так далеко друг от друга, что между ними, словно по просеке, свободно проходили кони, стада быков, телеги».