— Легко? — насмешливо спросил Айртон. — Мне кажется, вы ошибаетесь, мистер Остин. Я утверждаю, что лучший судья стал бы в тупик, разбирая мое дело. Кто объяснит, почему я появился в Австралии, раз капитана Гранта здесь нет? Кто докажет, что я и Бен Джойс одно и то же лицо? Мои приметы и портрет дала полиция по подозрению, никем не доказанному. Кто, кроме вас, может обвинить меня в каком-либо преступлении? Кто может подтвердить, что я хотел захватить это судно и передать его каторжникам? Никто! Слышите? Никто! Вы подозреваете меня? Хорошо. Но нужны доказательства, чтобы осудить человека, а у вас их нет. До тех пор, пока у вас их не будет, я — Айртон, боцман «Британии».

Говоря это, Айртон оживился, но потом снова впал в прежнее безразличие. Он, очевидно, предполагал, что его заявление положит конец допросу, но ошибся.

— Боцман «Британии», поднявший на ней мятеж и захвативший судно, — напомнил Том Остин.

— Докажите это. Предоставьте хоть одного свидетеля.

— Нет ничего проще, — сказал Том Остин и громко хлопнул в ладоши.

Скрипнула дверь каюты.

— Ну, вот мы и свиделись, Айртон, — произнес капитан Грант.

* * *

Два с половиной года назад.

— Мы все тут сдохнем, — убежденно говорил Айртон. — Грант не вернется за нами. Мы будем медленно гнить тут заживо — те, кто не сдохнет быстро от какой-нибудь болезни. Подними штанину, Макги! Видите? Это была маленькая царапинка месяц назад, а теперь глубокая язва, и она не собирается заживать. Здесь не место для жизни белых людей, и мы все, кого оставит капитан, сдохнем, кто раньше, кто позже. А он заберет золото и будет жить припеваючи.

— Какое еще золото? — спросил недоуменный голос, но большая часть слушателей не удивлялась, с ними Айртон уже говорил на эту тему.

— То золото, что закопано на безымянном островке напротив заброшенной католической миссии.

— С чего ты взял, что там золото? Откуда у Гранта такие богатства?

— Вспомни Кальяо. Мы пять раз заходили туда, и разве ты не слышал байки, что там рассказывают вечерами в портовых кабаках? О золоте вице-короля?

— Болтают много... Но это золото вывезла какая-то шхуна и никто не знает, где оно.

— Я думаю, что шхуна была сильно перегружена, и они опустили часть ящиков за борт, когда увидели испанский фрегат. Лучше спастись с половиной богатства, чем лишиться головы, пытаясь захватить всё. А теперь вспомни про водолазный колокол, с которым работал Тернер и самые доверенные люди Гранта, пока мы пили в кабаках. Мне продолжать, или ты способен сам сложить два и два, Дик Кеннеди? Поймите главное, мы все слишком много знаем, и капитану совсем не интересно, чтобы мы болтали по возвращении в Глазго. С ним останутся его доверенные люди, и он наберет еще матросов в Сиднее или Аделаиде. А мы будем подыхать здесь. И все сдохнем.