Пришлось выжидать, пока спадет вода. Она спадала медленно, и через несколько дней стало ясно: не успеть, никак не опередить Бена Джойса и его бандитов, «Дункан» обречен стать пиратским судном. Гленарван искренне страдал оттого, что в этот момент, может быть, режут глотки его беззащитному экипажу. Олбинет делал вид, что страдает оттого, что в этот момент, может быть, коллективно насилуют его беззащитную «жену».

Паганель и майор не испытывали ни малейшей тревоги за жизни команды и половую неприкосновенность «миссис Олбинет», знали, что с теми ничего не случится, — но изображали глубокое сочувствие к страдальцам и их страданиям.

Наконец уровень воды спал, бурное течение несколько умерилось, и отряд Гленарвана начал форсировать Сноуи на самодельном плоту. Переправа завершилась относительным успехом — плот развалился от удара о противоположный берег, путешественники и путешественницы промокли до нитки, но сумели выбраться на сушу. Однако при крушении плота экспедиция утратила почти весь провиант и все оружие, кроме карабина майора (и припрятанного револьвера леди Элен, но о нем никто не знал).

Как они сумели утопить револьверы, которые вообще-то хранятся в застегнутых кобурах, — загадка природы. Как-то сумели. Возможно, держали в руках, опасаясь, что на берегу подстерегает засада каторжников. Но это не точно. Жюль Верн, как мы уже убеждались, имел обыкновение забывать о револьверах своих героев.

И начался марш мокрых и голодных на восток.

До ближайшего поселения было 35 миль. За первый день прошли пять. В тот же день доели оставшуюся провизию. Колючий кустарник с ласковым названием «дикобраз» располосовал всю одежду, превратил ее в лохмотья. Как шли женщины в своих платьях и туфлях, лучше даже не представлять. В довершение всех бед, раненый Мюльреди не мог идти. Его, сменяясь, мужчины тащили на носилках. Жрать было нечего. Дичь не встречалась, карабин майора безмолвствовал. Револьвер леди Элен тоже, но о нем никто не знал.

Во второй день топали с пустыми желудками. И тут случилось чудо:

«К счастью, Роберт нашел гнездо дроф и в нем двенадцать крупных яиц. Олбинет испек их в горячей золе. Эти печеные яйца и несколько сорванных на дне оврага пучков портулака составили весь завтрак 22 января».

Интересно, как они делили 12 яиц на десятерых. По одному лишнему яйцу получили дамы? Или раненый Мюльреди и растущий организм Роберт? Или поделили поровну, и два последних яйца порезали на пять долек каждое?

Разделить 12 на 10 — как выяснилось, было лишь легкой разминкой. Вечером жизнь подкинула задачку на деление уже для следующего класса. Майор Мак-Наббс подстрелил на ужин крупную крысу. Как делили ее, кому достался хвостик, кому лапка, гадать не будем. Смели под ноль, другой еды не было.