— Что же в таком случае обозначает слово austral? — спросил майор.

— То же, что и раньше: «Южные страны» или «Южные моря». Но давайте отвлечемся от частностей, и я прочту вам новую трактовку документа целиком, а потом отвечу на любые вопросы.

И географ прочитал написанное на извлеченном из кармана листке:

«27 июня 1862 года трехмачтовое судно «Британия», из Глазго, после долгой агонии потерпело крушение в южных морях, у берегов Новой Зеландии. Двум матросам и капитану Гранту удалось добраться до берега. Здесь, терпя постоянно жестокие лишения, они бросили этот документ под ...долготы и тридцать седьмым градусом одиннадцатой минутой широты. Окажите им помощь, или они погибнут».

— Континента больше нет, туземцев тоже! — с торжеством объявил Паганель. — Вместо них «постоянные лишения», вот и все.

— Не нравится мне эта «агония», «Патагония» смотрелась убедительнее, — сказал Гленарван. — Говорят про агонию больных, но никак не судов.

— Это слово из французского документа. Капитан писал его на чужом языке, и не стоит требовать от него точного словоупотребления.

— Пожалуй, вы меня убедили, Паганель. В очередной раз. Даже не знаю, как рассказать о новой трактовке Мэри и Роберту... У капитана Гранта не было шансов уцелеть на проклятом острове. Мы сможем ценой больших жертв и усилий отыскать только его обглоданные кости и высушенную голову.

— Ошибаетесь! — вскричал Паганель. — Шанс уцелеть у Гранта был и есть, и он зовется «пакеха-маори»!

— Что вы хотите этим...

Резкий звук, донесшийся снаружи, оборвал речь Гленарвана. То звучал судовой колокол-рында. Это было не обычное звяканье, каким вахтенные «отбивают склянки», — серия быстро следующих друг за другом ударов.

— Тревога! — вскочил на ноги Гленарван. — Нас атакуют дикари!

Лорд Гленарван ошибся. Пироги дикарей к «Дункану» не приближались.

Подплывала одна маленькая лодочка (та самая, что Том Остин хозяйственно прибрал на борт в Новой Гвинее). И сидел в ней один человек. Понятно, кто.

Впрочем, понятно это было не всем. Хотя Роберт и Мэри не сомневались: отец, конечно же отец! Это его они слышали ночью!

Сердце Гленарвана стучало все чаще.

Неужели...