— Чёрт! — я ругнулся через зубы, и ладони мои сами собой сомкнулись в кулаки. Конечно, я назвал ему даже свою фамилию. Зная имя, фамилию, курс, он шёл, как собака-ищейка по следу, пока не разнюхал адрес.

И вот он теперь тут! В моём доме!

А граф Бернат улыбался мне совсем чуть-чуть, и я заметил, что он тоже рад, он обнимал мою маму, целовал её и тоже радовался этой встрече. А может, он ликовал от того эффекта, что произвёл на меня своим появлением?

— Пойдёмте обедать! — громко воскликнула моя мама и улыбнулась. — У меня уже всё готово! Мойте руки и за стол.

Она мягко освободилась из объятий моего отца, закрыла дверь и ушла на кухню. Мы остались с ним в прихожей одни. Я смотрел на него исподлобья, сжимая и разжимая зубы. Я бы, моя воля, выставил его за дверь и закрыл бы её на все замки и цепочки. Но только глухо спросил:

— Зачем ты здесь? Я с тобой никуда не пойду.

Он смерил меня взглядом неторопливо сверху вниз и спросил чуть слышно:

— А я уже куда-то тебя позвал?

Вообще-то нет, он ни разу пока не заговаривал об этом, и я почувствовал себя в наиглупейшей ситуации. Шепнул:

— А зачем тогда?

Но он не отвечал мне, медленно сбросил ветровку и повесил её на крючок вешалки, снял лёгкие кожаные туфли. Я всё время наблюдал за ним со стороны, он злил меня, своей неторопливостью, основательностью злил. Такой уверенный, спокойный, будто у себя дома. Ага, папочка с командировки вернулся. Хозяин в дом — мыши по норам…

Но я заметил его взгляд, брошенный на зеркало в прихожей, как будто и мельком, но нет, он задержал его на зеркальной поверхности дольше обычного взгляда, и совсем не для того, чтобы оценить свой внешний вид или новую причёску. Мне показалось, я даже понял, о чём он подумал, я знал о его трепетном отношении к зеркалам, особенно к большим зеркалам.

— Ты же проводишь меня помыть руки? — спросил он меня мягко и прошёл первым по коридору.

Блин! Пока мы здесь не одни, я должен был играть по его правилам. Хорошо. Посмотрим, что будет дальше.

Мы в полном молчании помыли с ним руки и дружно зашли на кухню. Пахло борщом, мама всегда варила борщ на выходных, почему-то так у неё было заведено, уж и не знаю, с какого момента в жизни.

А я почему-то невольно вспомнил те блюда, что подавали в Лоранде, там повара изгалялись с дичью и с птицей: оленьи бока, заливное, жаркие. А у матери банальный борщ. Мне почему-то стало неудобно за неё перед ним. Чем его удивишь? Борщом со сметаной? Докторской колбасой, как её делают сейчас из соевого мяса и говяжьих обрезков? Хлебом из магазина?

Отец первым сел за стол и, взяв нож со столешницы, принялся крутить его в пальцах. Это почему-то насторожило меня. Он же, наверное, как и Вираг, хорошо умеет обращаться с лезвиями.