Девушка совсем не выглядела напуганной, это смущало и сбивало с толку. Странно, но она не визжала, как другие, просто спокойно смотрела большими черными глазами из-под длиннющих ресниц. Может, еще завизжит, но к этому Хейксвилл был готов. В ту же секунду он схватит ее за горло и вставит в рот штык. Дальше остается вдвигать штык, пока она не начнет задыхаться. Семнадцать дюймов заостренного металла, торчащего изо рта, заставят ее вцепиться сержанту в руку, и в таком положении, Хейксвилл знал, они не кричат и не дергаются, и так легче всего убить одним коротким, резким движением. Тело можно будет спрятать под соломой в дальнем углу конюшни; даже если его найдут, на сержанта никто не подумает. Он гоготнул:

– Обадайя Хейксвилл, крошка, к твоим услугам.

Девушка неожиданно обезоруживающе улыбнулась:

– А-бал-дя?

Он замер и едва не убрал штык. Засомневался, но кивнул:

– Сержант Обадайя Хейксвилл, крошка, и, если ты не против, я спешу.

– Сар-жан? Si? – Она снова улыбнулась. – Сар-жан А-бал-дя Хек-свин? Si? – Она с нежностью растягивала слова.

Хейксвилл растерялся. В конюшне, конечно, темно, но не так же, чтобы не видеть его лица. Однако, похоже, он ей понравился. В этом нет ничего невозможного, и все равно не стоит тянуть. Наоборот, стоит поторапливаться.

– Верно, красавица, сержант. Муча импортанте[11].

Ему не хватало места, чертова лошадь стояла слишком близко, но девчонка снова улыбнулась и похлопала по соломе рядом с собой.

– Importante?

Он улыбнулся, довольный, что произвел такое впечатление, чуть отвел штык:

– Ладно, давай двигайся.

Она кивнула, снова улыбнулась, завела руки за голову и облизнула губы. Хейксвилл поневоле перевел глаза на ее обтянутые штанами длинные, стройные ноги и не заметил, как она выхватила из ножен на спине кинжал. Он возился с пуговицами, когда лезвие полоснуло его по лицу. Брызнула кровь. В ту же секунду девушка подобрала колени и с размаху толкнула сержанта под задние ноги лошади. Хейксвилл взвыл, размахнулся штыком, но девушка оказалась проворнее: нож резанул по запястью, штык выпал, девушка отпихнула его ногой и, как заяц, юркнула под брюхо лошади.

– Сучка!

Хейксвилл ринулся за ней, но она уже схватила штык, так что пришлось отскочить, и тогда она выругалась на быстром, бойком английском. Сержант утер с лица кровь и плюнул в нее.

Она рассмеялась, сидя на корточках под лошадью, повела штыком: