– Я ответил на огонь, сэр.

Молчание. Похоже, Раймер рассказывал по-другому. Уиндем взглянул на Коллета, тот пожал плечами. Оба верили Шарпу, но авторитет Раймера надо было поддержать. Уиндем предпринял обходной маневр:

– Тем не менее вы нарушили мой приказ?

– Да, сэр.

Снова молчание. Уиндем не предполагал услышать такой ответ или, может быть, ожидал оправданий, а Шарп просто признал, что нарушил приказ. Однако спрашивать почему значило выслушивать упреки в адрес Раймера, чего полковник не хотел. Он смотрел на Шарпа. Стрелок выглядел чертовски уверенным в себе, сидел с невозмутимым видом; сильное, рассеченное шрамом лицо выражало спокойствие, которое обезоруживало полковника. Уиндем мотнул головой:

– Черт возьми, Шарп, Раймер в невозможном положении! Он добивается, чтобы рота его уважала, а вы наступаете ему на пятки.

Коллет шевельнулся, может быть неодобрительно, но Шарп медленно кивнул:

– Да, сэр.

– Винтовки, например.

Шарп встревожился:

– Винтовки, сэр?

Коллет вмешался, придав голосу резкость:

– Раймер считает, что именно они виной сегодняшним потерям. Слишком медленно заряжаются, и это нас подвело. Мушкеты скорострельнее и надежнее.

Шарп кивнул:

– Да, но только нынче ночью.

– Это лишь ваше мнение. Раймер считает иначе. – Коллет помолчал. – А Раймер – капитан.

– И может управлять ротой, как сочтет нужным, – подхватил Уиндем. – Значит, с винтовками придется расстаться.

Шарп впервые повысил голос:

– Нам надо больше винтовок, сэр, а не меньше.

– Вот и я о том же! – Уиндем тоже заговорил громче. – Вы не можете распоряжаться ротой. Это должен делать один человек!