Пришел наконец приказ, всего из двадцати семи пунктов, и солдаты молча выслушали офицеров. Снова подточили штыки, проверили ружья и стали вслушиваться в глухой бой соборного колокола. Только стемнеет, и Бадахос – их.

Капитан Роберт Ноулз, теперь офицер 3-й дивизии, смотрел на высокую цитадель с ее ястребиными гнездами. Третьей дивизии предстояло взять самые длинные лестницы, пересечь ручей и взобраться на цитадель. Никто не верил в успех эскалады, она должна была лишь отвлечь на себя расположенный в цитадели гарнизон, но солдаты Ноулза ухмылялись и клялись, что влезут на стену. Мы покажем им, сэр! И Ноулз знал, что они попытаются, и он сам тоже. Вот было бы замечательно первым добежать до дома с двумя апельсиновыми деревьями перед входом, найти Терезу и благополучно вручить ее вместе с ребенком Шарпу!

Ноулз вновь взглянул на громаду цитадели, на высокую отвесную стену, и про себя поклялся сражаться так, как сражался Шарп. К чертям ложную атаку! Они будут штурмовать по-настоящему.

Пятой дивизии, тоже с лестницами, надлежало взобраться на северо-восточный бастион, Сан-Висенте, который возвышался над медлительной рекой. Как и атака на цитадель, эта эскалада имела целью отвлечь на себя неприятельские войска, не допустить, чтобы их перебросили в юго-восточный угол, ведь именно там, через три бреши, Веллингтон намеревался совершить прорыв.

В настоящую атаку, на штурм этих проломов, пойдут 4-я и дивизия Легкой пехоты. Солдаты, глядя на облака, которые все плотней затягивали небо, думали о бурлящем людском месиве во рву, о сражении, которое предстоит, и знали: они победят. Пушки всё стреляли.

Шарп нашел кавалерийского оружейника, тот приложил палаш к точильному кругу, и полетели искры. Стрелок проверил штуцер и зарядил семистволку. Хотя приказ и запрещал ему спускаться в ров, Шарп решил на всякий случай приготовиться. Ему, единственному человеку, который побывал на уступе гласиса, поручили довести «Отчаянную надежду» до края рва напротив бастиона Санта-Мария. Шарп останется там, а «Надежда» ринется на штурм бастиона и новой бреши, в то время как Южный Эссекский полк и 4-я дивизия двинутся на Тринидад справа. Отведя «Надежду» ко рву, Шарп должен вернуться за другими батальонами, однако он, вопреки всему, надеялся так или иначе попасть в гущу сражения и добраться до своего ребенка.

Колокол пробил шесть, потом четверть, потом половину: солдаты выстроились перед городом. Ранцы оставили в лагере, с собой взяли лишь оружие и боеприпасы. Полковники провели смотр – не для того, чтобы проверить амуницию, но чтобы улыбнуться, сказать ободряющие слова: сегодня простой человек, презираемый солдат, впишет страницу в историю, и лучше, чтобы эта страница была славной.