История последующих нескольких лет рассказывалась и пересказывалась тысячу раз. «Свора» настигала ее, следила за каждым ее шагом. В состоянии глубокого отчаяния она сказала сестрам, что брак невозможен. «Плохо дело, – ответили они, – твое лицо на кухонных полотенцах». На кружках тоже: «мой принц», как она называла Чарльза, поддерживает невесту одной рукой, голова невесты гордо поднята под углом к зрителю. То, как принимали ее во дворце, вызывало чувство тревоги и предательства, одиночество усиливалось разочарованием. Говорят, если мужчина боится будущего женщины, то женщина – прошлого мужчины; в этом случае так оно и сработало. Другая любовь все еще имела власть над принцем. Случались конфиденциальные интервью с «друзьями», были книги, одобренные и нет. «Я никогда не думала, что это так кончится, – сказала она другу. – Как я могла так ошибиться?» Об их расставании объявили в начале 1996 года, вскоре последовал развод.

Импульсивная и раскованная, Диана редко просчитывала, как ее действия повлияют на других, но вряд ли что-то могло бы предотвратить ту фатальную катастрофу. Принцесса была в Париже с другом, Доди аль-Файедом. Они въехали в туннель Pont de l’Alma, и мчащая с большой скоростью машина разбилась. В четыре часа утра 31 августа 1997 года объявили о ее смерти. Пресса откусывала по кусочку ежечасно, словно следя за обрушением фондовой биржи. Диана боролась за жизнь, тут же ей уже прочили поправку. Страна же проснулась, чтобы узнать о ее смерти.

Ее гибель вызвала поток слез. Люди плакали, скорбя по ее улыбке, по ее работе с больными СПИДом и деятельности по запрету противопехотных мин, вспоминая ее свободный дух и положение обиженной жены. Ее неизбежно оплакивали в мифических терминах – как бесстрашную мученицу и жертвенного агнца. Шок от смерти в Париже усиливался тем, что два ее маленьких сына находились в Англии: бывший муж, казалось, не рвался присоединяться к общенациональному горю. Люди отдельно сожалели, что Диана ушла в столь молодом возрасте, но всенародную скорбь вызвало именно внезапное и бесповоротное ее отсутствие. Словно кто-то вырвал сердце Британии – так это ощущалось даже во всепоглощающей волне горя, охватившей страну в дни после смерти принцессы.

Вскоре возникло впечатление, что Англия размякла не только душой, но и умом: некоторые университеты начали включать в свои образовательные программы «исследования о Диане». Когда певец Элтон Джон переделал свою песню «Свеча на ветру» (Candle in the Wind) и посвятил ее Диане, народ скупил запись миллионными тиражами. Такие неразборчивые излияния горя неизбежно становились объектом сатиры. Карикатура в Private Eye изображала испуганную домохозяйку, над которой угрожающе нависли двое мужчин в темных очках: «У нас есть основания предполагать, что вы не купили “Свечу на ветру”».