В эти плодородные годы плодилось и законодательство. Принятый в 1998 году Закон о правах человека превратил Европейскую конвенцию о правах человека в «местные» нормы. Тори выступили против Закона о минимальной заработной плате того же года, утверждая, что он приведет к безработице. Не привел – и это несбывшееся пророчество не сильно улучшило репутацию консерваторов. Ограниченная автономия Уэльса и Шотландии принесла новые, непредвиденные перемены. Блэр любил взывать к «британскому народу», но на фоне возрождения кельтской идентичности произошел некий кризис идентичности английской. Западнолотианский вопрос[148] не утрачивал актуальности: это была аномалия и – поговаривали некоторые – несправедливость. Депутаты из Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии голосовали в британском парламенте по чисто английским проблемам.

Вопрос о евро терзал кабинет Джона Мейджора. Блэр заверял публику в своей поддержке новой валюты, но его канцлер не разделял этого энтузиазма и объявил о пяти «тестах», необходимых для вхождения Британии в еврозону. Критический вопрос был – возможно ли достичь сближения экономических показателей с другими европейскими государствами и достаточно ли они гибкие? Ответ оказался слишком нагружен сомнениями, и идею введения евро отвергли. Создавая «пять тестов», Гордон Браун черпал вдохновение в тэтчеризме, но несмотря на это, тори отозвались о них пренебрежительно.

Вне всяких сомнений, в одном отношении у лейбористов наблюдался дефицит. Там, где тори могли открыть и разработать богатый и разноцветный пласт скандала, включая сексуальные похождения, взяточничество и извращения, новые лейбористы могли предложить только чахлый пучок финансовых нарушений. В январе 1998 года сын министра внутренних дел Джека Стро получил полицейское предупреждение, признавшись в том, что у него есть марихуана. Сам Стро как раз недавно заявил, что не поддержит легализацию наркотиков. Однако большинство скандалов принадлежало к категории «Джеффри Робинсон». Консерваторы обвинили государственного казначея Робинсона в лицемерии после того, как выяснилось, что он не зарегистрировал офшорную компанию, при этом отменив налоговые льготы на сбережения свыше 50 000 фунтов стерлингов. Тоскливая, натужная попытка. Разоблачение стороннего романа Робина Кука оказалось более трагическим, чем комическим. Консерваторы тем временем утвердили новую процедуру выборов партийного лидера: окончательное решение принимали члены парламента, но новые правила давали право голоса всем членам партии, что неизбежно вело к крену вправо.