* * *

Блэр придумал выражение «народная принцесса»; возможно, себя он видел в роли «народного принца». Однако, несмотря на всю позднюю критику, новые лейбористы отнюдь не были театром одного актера. На вершине нового правительства стоял триумвират равных. Блэр привнес свое обаяние, Браун – ум и усердие, Питер Мэнделсон – стратегические навыки. Последнего называли «князем тьмы», но прозвище было поверхностным и несправедливым. Как и многие в новой администрации, он с глубокими сомнениями отринул строгий социализм своей юности. Аластер Кэмпбелл, пресс-секретарь Блэра, занимался передачей так называемого «послания» обществу. Ранее он работал редактором в Daily Mirror, и накопленный им опыт сослужил добрую службу правительству. Под его эгидой министерские заявления стали подвергаться тщательной проверке на предмет строгого соответствия «посланию».

Пробыв в клетке 18 лет, лейбористы вырвались наружу, оскалив зубы. Если экономика находилась в пригодном состоянии, то все остальное – нет. Нужно спешить. Канцлер казначейства Гордон Браун позволил Банку Англии определять собственный курс обмена валют – уступка, которая фактически дала ему независимость. Этот шаг широко расхваливала даже консервативная пресса. Правительство стремилось развеять образ лейбористов как партии матерчатых кепок, оглядывания назад и агрессивной маскулинности – в парламенте теперь заседала 101 женщина. Разошедшаяся было ехидная насмешка про «блэровых беби» (Blair’s babes) быстро вышла из употребления. А вот идущее вслед выражение «Тонины кореша» (Tony’s Cronies) не выводилось долго.

В глазах Блэра Европа представала раной, которая загноится, если не обработать ее немедленно. Мейджор уклонился от Социальной хартии. Блэр, соответственно, склонился к ней и принял Маастрихтский договор во всей его полноте. Однако уже тогда появились знаки, предвещающие конфликт: после одного особенно тяжелого раунда переговоров в норме переполненный жизнерадостной энергией премьер-министр выдал мрачную ремарку – «мы не можем так решать вопросы». Имея в своем распоряжении существенное большинство, Блэр, вероятно, мог позволить себе некоторые послабления в парламентских процедурах. И он уменьшил время, отводимое на вопросы премьеру, – шаг, который многие интерпретировали как президентский. Слишком много надо сделать, уверял он.

На повестке дня нового движения давно стояла ограниченная автономия для Шотландии и Уэльса. Проклятый лозунг «центр знает лучше», ассоциировавшийся с консервативной администрацией прошлого десятилетия, считался проявлением высокомерия, которого нужно избегать любой ценой. А потому, разорвав еще одну связь с корнями партии, лейбористы включили в понятие «единство» понятие «разнообразие». В 1997 году правительство объявило о проведении референдумов по вопросу автономии. Шотландцы уже многие годы горячились, требуя каких-нибудь таких уступок; валлийцы же, проведя добрую часть последних двух тысячелетий в борьбе с англичанами, смотрели на перспективу более безразлично. Шотландия вновь получила свой парламент, в Уэльсе появилась ассамблея.