— Будь осторожен, Деодат! — прошептала Алиса. — Береги себя! И никому не верь!

Взволнованный юноша попытался поцеловать невесту, но она все говорила, дрожа как в лихорадке:

— Ведь кто угадает, чьи уши услышат нашу наивную болтовню… Поклянись мне, что всегда будешь настороже! И в воде, которую ты пьешь, и в пище, которую съедаешь, может быть яд! Обещай, что не будешь рисковать, ангел мой!

— Конечно, конечно! — поспешно заверил ее немного испуганный Деодат. — Ты тревожишь меня, Алиса. Что происходит? Тебе что-то известно?

— Ах нет, ничего. Это только страхи, однако я привыкла доверять своим предчувствиям. Ты обещал мне, Деодат, не забывать об осторожности ни днем, ни ночью.

Алиса страстно прильнула к графу, он запечатлел на ее устах нежный поцелуй и растворился во мраке.

Алиса еще немного постояла во дворике: ей необходимо было успокоиться. Монморанси теперь знает все — в этом она не сомневалась. Он будет отпираться, но, разумеется, прекрасно слышал все слова Деодата. Маршал де Данвиль, приятель герцога де Гиза, естественно, тут же доложит ему о планах еретиков. Ненависть к брату лишь подольет масла в огонь, и Данвиль погубит всех: и Франсуа де Монморанси, и адмирала, и принца Конде, и Марийяка!

Остановить маршала может лишь она, Алиса де Люс. И единственный способ сделать это — уничтожить Анри де Монморанси. Алиса де Люс решилась на то, что казалось ей в этой ситуации неизбежным.

Она поспешила в гостиную и достала из столика кинжал — маленький, но острый нож с крепким стальным лезвием; это была не дамская безделушка, а смертоносное оружие. Алиса скрыла кинжал в рукаве: она видела, как испанки — фрейлины королевы Наваррской — прятали так свои стилеты.

В кабинетик, где расположился маршал де Данвиль, девушка вошла легко и непринужденно, со спокойным лицом, не краснея и не бледнея. Она толкнула дверь левой рукой, сжимая в правой кинжал. Маршал был высоким мужчиной, и Алиса решила заколоть его, когда он сядет, заморочив ему сначала голову разговорами.

«Он, естественно, заявит, что ничего не слышал, — думала красавица. — И вот, когда он станет убеждать меня в этом, я нанесу удар!»

Но первые же слова маршала разрушили все планы Алисы.

— Должен вам сказать, что я все слышал, — промолвил он.

Алиса была ошеломлена. Она рассчитывала на что угодно, но только не на это. Женщина неловко взмахнула рукой, и маршал заметил блеск припрятанного лезвия.

Он приблизился к фрейлине и спокойно проговорил:

— Имейте в виду, что под камзолом у меня кольчуга, так что ваш кинжал бесполезен.

Алиса отпрянула, прижавшись спиной к стене, и горько усмехнулась: