Похоже, вы заинтригованы… Что ж, я сам отвечу на собственные вопросы. Я человек военный, меня упрекают в жестокости, а я так деликатен с вами… Отчего же меня так растрогала ваша любовь, хотя все считают, что я презираю сантименты?

Дело в том, что я тоже влюблен, Алиса. И чувство мое так же велико, так же всепоглощающе, как и ваше. Но ваш суженый отвечает вам взаимностью, а моя любимая испытывает ко мне лишь отвращение…

Маршал замолчал. Алисе передалось волнение Анри. Пальцы женщины разжались, кинжал со звоном упал на пол.

Если бы Анри де Монморанси только разыгрывал горе, он мог бы возликовать в эту минуту. Но он действительно глубоко страдал — и его отчаяние потрясло Алису.

Она почувствовала, сколь сильна любовь маршала и сколь ужасны его муки, и, ощутив невольную симпатию к Данвилю, искренне пожалела его.

Она подошла к Анри и коснулась рукой его плеча.

— Садитесь, господин маршал, — ласково промолвила красавица. — Клянусь вам, никто не узнает от меня о вашей сердечной ране, потому что никто не поймет вас так, как я.

— Спасибо, — хрипло проговорил Анри де Монморанси.

— Если бы я не проник в вашу тайну, — продолжил он, немного придя в себя, — если бы не увидел, что вы готовы во имя любви пожертвовать и своей, и чужой жизнью, я бы не стал рассказывать вам о той страсти, которая сжигает мою душу. Теперь одолжение, о котором я попрошу вас, будет для меня гарантией вашего молчания, а секреты, отныне известные мне, послужат гарантией молчания моего.

Алиса! Я похитил ту женщину, в которую влюблен, увез ее и ее дочь. Сейчас я прячу их в своем доме, но это очень опасно. Я хотел бы поселить их у вас — на несколько дней, возможно, на неделю. Но я должен быть уверен, что они не ускользнут отсюда…

— Вы хотите превратить меня в тюремщицу?..

— Да! — решительно кивнул Данвиль.

Они взглянули друг другу в глаза.

— Помните, Алиса, — прошептал Анри, — если я донесу на вашего возлюбленного, вы сумеете страшно отомстить мне: вам нужно лишь отправиться к моему брату и сообщить ему, что у вас в доме находится похищенная мной Жанна де Пьенн и что она не совершала того преступления, в котором я много лет назад обвинил ее.

Последние слова маршала отрезвили Алису; до нее дошло, какая омерзительная роль отведена ей в этой трагедии.

— Вы изумлены? — усмехнулся маршал де Данвиль. — Да, я люблю жену своего брата, я разлучил их и до сих пор преследую эту женщину! Это поражает даже меня самого! Итак, Алиса, вы будете стеречь их, не смыкая глаз, стеречь бдительно и неподкупно… Или…

— Или что?

— Или ваш дружок будет болтаться на виселице! Я привезу вам заложниц, сам же беру в заложники графа де Марийяка. Если вы отвергнете мое предложение, значит, он не дорог вам!