Ведь до эпохи Людовика XIII французский король был всего лишь первым дворянином страны. Только Ришелье положил конец спесивым замашкам всесильных вельмож, и Людовик XIV унаследовал уже не просто королевство, но абсолютную монархию.)

Двери тут же открылись, и выросший на пороге офицер переспросил:

— Значит, это вы прибыли из Пон-де-Се?

— Я, черт побери, хотя и ехал кружным путем.

— В таком случае вы — господин де Пардальян.

— Да, именно так и звучит мое имя. А не хотите ли и вы представиться?

— Я Ортес, виконт д'Аспремон. Монсеньор уже ждет вас, хотя мне совершенно непонятно, зачем вы ему понадобились, — отозвался виконт, окинув Пардальяна презрительным взглядом.

— А вы не боитесь отпускать подобные шуточки? Моя шпага быстро разъяснит вам, почему маршал де Данвиль любезно пригласил меня в свою резиденцию!

— Господа, господа, прекратите! — прикрикнул на мужчин второй офицер. — Вам же известно, монсеньор не терпит раздоров у себя в доме.

Пардальян и виконт утихомирились, но дружбы между ними явно не возникло.

Исполняя свои обязанности, Ортес отвел посетителя на третий этаж и распахнул перед ним дверь большой светлой комнаты.

— Это ваши апартаменты, — объявил виконт. — Желаете поужинать?

— Спасибо, но я недурно пообедал.

— Если так, я могу лишь пожелать вам спокойной ночи.

— У меня и впрямь слипаются глаза, так что если я сейчас лягу, то не встану до самого утра. Но разве маршал не желает поговорить со мной?

— Монсеньор уехал. Но он ожидал вашего появления, и как только он прибудет, я сообщу ему о том, что вы здесь.

Ортес вышел из комнаты, и Пардальян услышал, как дважды повернулся ключ в замке.

— Это еще что? — удивился Пардальян. — Я пленник?

Он кинулся к двери и сразу понял, что вышибить ее не сможет. Тогда он подбежал к окну, но комната, как мы уже знаем, находилась на третьем этаже. Если бы он решился спрыгнуть вниз, он, несомненно, сломал бы себе шею, а это в его планы вовсе не входило. Пардальян в ярости бросил шляпу на кровать и сердито прошипел:

— Господи, какой же я глупец! Попался как последний дурак… Черт возьми, теперь-то мне все ясно: вот почему господин маршал был так снисходителен и любезен, вот почему не скупился в Пон-де-Се на деньги и посулы. Ничтожный трус, сам побоялся связываться со мной и потому приказал убить меня своим слугам! А я-то, я… заглотнул приманку, словно глупый жирный карась… Но ничего! Клянусь Пилатом и Вараввой! Мы еще поглядим, чья возьмет!