Но, поразмыслив, Пардальян понял, что, кажется, все-таки неправ. Ведь маршал честно признался ему, что собирается свергнуть с престола короля Франции, а от таких слов попахивает виселицей…

— А вдруг он все это придумал, чтобы заманить меня сюда? Как ни крути, а я под замком!

Спать Пардальян боялся и принялся лихорадочно мерить шагами комнату, чтобы не свалиться и случайно не задремать. Так прошел целый час. Бывалый вояка уже еле двигался, покачиваясь и даже не пытаясь разлепить веки.

Наконец силы его иссякли. Он отстегнул шпагу и, не выпуская ее из рук, рухнул на постель. С чувством величайшего облегчения он зевнул и пробормотал:

— Пошли они все к черту! А я спать буду… Может, дадут мне отдохнуть хоть часа два, прежде чем зарежут? Подумаешь, проткнут кинжалом во сне, я ничего и не замечу, ведь сон и смерть так похожи!..

И не сомневаясь, что ночью его прикончат, Пардальян с наслаждением растянулся на кровати; десять минут спустя комнату огласил его богатырский храп.

Невозможно было поверить, что человек в ожидании неминуемой смерти может так храпеть!

После встречи с маршалом де Данвилем в Пон-де-Се Пардальян-старший оделся с головы до ног во все новое, купил себе коня и опять отправился бродяжничать. Он о многом передумал, прикидывал и так, и сяк, все колебался, пока в одно прекрасное утро не обнаружил, что уже наступило седьмое апреля, кошелек его пуст, а до города Парижа ему скакать восемнадцать лье.

Он покрыл это расстояние в один день, добрался до Парижа в тот момент, когда городские ворота уже закрывали, и решил подождать, пока совсем не стемнеет. Зайдя в первый попавшийся трактир, Пардальян как следует подкрепился и даже выпил два графина бордо. После ужина трактирщик заявил, что еда, вино и овес для коня обойдутся посетителю в одиннадцать ливров три су. У Пардальяна был лишь один ливр. Он оставил в залог коня и бегом помчался к дворцу Мем.

Мы знаем, как он прибыл туда и как завалился спать, измученный долгим путешествием.

Утром ветеран открыл глаза — и очень удивился:

— Странно! Я еще жив! Почему-то не убили…

Не успел он вылезти из постели, как ему нанес визит сам Анри де Монморанси. Маршал явно скверно провел эту ночь и выглядел теперь бледным и измученным.

— Итак, вы появились точно в срок.

— Да, монсеньор, хотя уже начал сожалеть об этом.

— Почему?.. А-а, ясно: потому что вас тут заперли. Но это обычная мера предосторожности. Так что вы должны меня извинить. Я не хотел, чтобы вы столкнулись в моем доме с одной особой, эта встреча не обрадовала бы вас.

— Я не вполне понял вас, монсеньор…