— Да нет же! Это юноша!

— Ага, стало быть, его сын. Конечно же, у него есть сын!

— Какой сын? — захлопал глазами Гиталан.

— Неважно… Значит, Пардальян подглядывал за нами на постоялом дворе «У ворожеи»… Вы считаете, что он никому не сообщил о наших планах?

— Думаю, никому…

— Тогда перестаньте волноваться. Я сумею заткнуть мальчишке рот. Но каким образом вы все это узнали?

— Так он несколько дней провел у меня, в Бастилии. Его доставили и велели запереть в одиночку…

— Так в чем же дело? В вашей тюрьме больше нет каменных подземелий?

— Но он уже на воле! Я вынужден был отпустить его!

Маршал решил, что Гиталан рехнулся.

— Возьмите себя в руки, мой милый. Объясните мне, как это случилось? В любом случае этот юноша не представляет для нас большой опасности.

— О, если бы вы были правы! — простонал Гиталан.

И комендант Бастилии изложил наконец трагикомическую историю освобождения Пардальяна из вверенной заботам Гиталана крепости.

— Так что вы обо всем этом думаете? — поинтересовался он у маршала, закончив свою печальную повесть.

— Талантливый малыш! — хмыкнул Анри де Монморанси. — Неплохо бы заполучить его к себе на службу. Но сначала необходимо найти вашего нового друга. Что ж, я это сделаю.

— Так вы знакомы с ним, господин маршал?

— Нет, но я знаю, кто нам поможет его найти. Ступайте, любезный Гиталан, и забудьте о своих страхах. Если над нами нависнет какая-то угроза, я сам поставлю в известность герцога Гиза. Однако, по-моему, пока опасаться нечего. Со дня на день Пардальян-младший будет у меня в руках.

— Меня ободрило ваше хладнокровие, — проговорил Гиталан. — Если вам и впрямь удастся добраться до этого негодяя, везите его прямо ко мне… Я самолично посажу его в уютнейший каземат…

— Не переживайте, он завтра же окажется в Бастилии. Хотя, возможно, мы придумаем для него что-нибудь другое…

Садясь в экипаж, Гиталан чувствовал явное облегчение…