— Ну что ж! — твердо произнес Пардальян. — Клянусь, что весь день просижу в комнате, а вечером приступлю к своим обязанностям.

Маршал де Данвиль удалился, а Пардальян вновь погрузился в раздумья:

— Что-то тут концы с концами не сходятся. Если маршал не хотел, чтобы мне стало известно, кого он тут прячет, почему же он сейчас открыл мне этот секрет? А если я теперь все уже знаю, отчего не должен выходить из комнаты?.. Нет, его пленник — вовсе не Карл IX… Меня обманывают… опасаются, как бы я не разнюхал чего-нибудь раньше времени. А раз так — нужно срочно во всем разобраться!

Приняв такое решение, Пардальян поспешил к двери и убедился, что она не заперта. Старый воин выскользнул в коридор и вскоре оказался у широкой парадной лестницы, по которой можно было спуститься в обширный двор резиденции Данвиля.

Но этого Пардальян делать не стал, не желая никому попадаться на глаза. Он двинулся в обратную сторону, дошел до конца коридора и увидел маленькую дверь, за которой обнаружил узкую винтовую лесенку.

Порадовавшись этому открытию, ветеран вернулся в свои апартаменты и принялся слоняться из угла в угол, мурлыча охотничьи марши и косясь на окно.

Так он томился все утро. В одиннадцать пришел слуга и подал Пардальяну прекрасный завтрак; появились на изящно сервированном столе и столь милые сердцу закаленного бойца графины с вином.

Пардальян сел за стол и начал поглощать пищу с аппетитом, достойным двадцатилетнего юноши. Слуга вышел и вскоре вернулся с туго набитым мешочком в руках. Лицо Пардальяна расплылось в довольной улыбке:

— Вот это да! — вскричал он. — Это что такое?

— Управляющий монсеньора приказал мне вручить господину офицеру жалованье за первый месяц службы!

«Экая тут обходительная челядь!» — ухмыльнувшись, подумал Пардальян, вслух же произнес:

— А тебе известно, сколько денег в этом мешочке?

— Да, господин офицер, шестьсот экю.

— Шестьсот? Но монсеньор обещал мне пятьсот…

— Господин управляющий велел уведомить вас: сто экю — это компенсация дорожных издержек.

— Отлично, развяжи мешочек, вынь пять экю и забери их себе. Выпей сегодня за мое здоровье.

— Спасибо, господин офицер, — замер в глубоком поклоне слуга. — Даю слово, что завтра же осушу за ваше здоровье целую бутылку.

— Завтра? А отчего не сегодня?

— Я получил распоряжение до вечера ни на минуту не оставлять вас, господин офицер.

— Да? И что же ты должен делать? — удивился Пардальян.