— Тьма — хоть глаз выколи! — бормотал он, спускаясь вниз.

Наконец ветеран очутился на втором этаже и уткнулся в узкую дверь, за которой, видимо, располагались апартаменты хозяина дворца. Пардальян уже хотел проследовать дальше, на первый этаж, но вдруг услышал за дверью голоса.

Пардальян прижал ухо к замочной скважине, и первое слово, которое донеслось до старого вояки, оказалось его собственным именем.

Примерно тогда, когда Пардальян препирался в своей комнате с любезным Дидье, перед входом во дворец Мем остановился экипаж. Судя по всему, приехала какая-то важная персона: лакей тут же помчался докладывать маршалу о госте — и его немедленно проводили в покои Анри де Монморанси. Взволнованный хозяин сам встретил посетителя на пороге своего кабинета.

— Вы здесь?.. Какая неосмотрительность! — с упреком прошептал Анри.

— Произошло чрезвычайно важное событие. Но отправиться прямо к герцогу Гизу было бы еще более неосмотрительно. А мне нужно как можно быстрее известить всех. Это дело жизни и смерти. Нашей жизни и смерти! Я постарался выбраться из Бастилии тайком, чтобы не поползли слухи…

— А вы не преувеличиваете опасность, Гиталан? — с сомнением взглянул на него Данвиль.

Ибо Анри осчастливил визитом комендант Бастилии, уже известный нам господин де Гиталан.

— Так что же случилось? Объясните толком.

— Нас здесь не подслушивают?

— Разумеется, нет. Но из предосторожности мы можем поговорить в другом месте.

Маршал и Гиталан прошли в крошечную комнатку за кабинетом.

— Теперь, — усмехнулся Анри де Монморанси, — между нами и моей челядью фехтовальный зал, кабинет и приемная. А эта дверка всегда на запоре, она ведет на потайную лестницу. Можете спокойно рассказывать мне все.

Гиталан упал в кресло.

— Так вот, — промолвил он, — в Париже есть человек, которому известно о нашем заговоре. Думаю, это конец…

— Известно о заговоре? Невероятно! — вскричал маршал.

— Увы! Это чистая правда! Он сумел незаметно проникнуть на наше последнее совещание — помните, на постоялом дворе «У ворожеи»?

— И кто же этот человек? Как его имя?

— Пардальян.

— Пардальян? — удивился маршал. — Мужчина, которому на вид лет пятьдесят, хотя ему на самом деле за шестьдесят, высокого роста, тощий, с жесткими седыми усами?