— Быть с вами и прислуживать вам, не отлучаясь от вашей особы.

«Однако этот расторопный парень нравится мне все меньше и меньше», — поморщился ветеран.

Но внезапно он подскочил, будто вспомнив о каком-то важном деле, и сразу разволновался:

— Моя лошадь! Как я мог забыть о ней! — И Пардальян повернулся к слуге: — Мой друг, бери еще пять экю и — не откажи старику — слетай в трактир «Сосунок», что рядом с Лувром. Я задолжал хозяину десять ливров, так ты отдай их ему и приведи сюда моего скакуна. Ты найдешь его у них на конюшне. Ну давай, одна нога здесь, другая там!

Однако слуга застыл как истукан.

— Чего же ты ждешь? — рассердился Пардальян.

— Сбегаю завтра, господин офицер, а пока вы можете пользоваться лошадьми монсеньора.

Пардальян бросил на любезного слугу возмущенный взгляд, но | быстро придумал еще кое-что.

— Как твое имя, сынок? — осведомился он.

— Дидье, господин офицер.

— Знаешь, Дидье, если тебе нельзя выпить за мое здоровье в харчевне, я сам поднесу тебе стаканчик! — И ветеран протянул слуге полный бокал вина.

— Господин управляющий сказал мне, что если я выпью у вас хоть каплю, мне здорово достанется. Монсеньор не заплатит мне жалованье, а то и просто шкуру спустит.

— Умница! — восхитился Пардальян. — Отлично служишь своему господину! Сразу видно, какой ты преданный и неподкупный! После смерти ангелы вознесут тебя прямо на небеса.

Пока парень убирал со стола посуду, Пардальян шагнул к двери и запер ее изнутри. Потом нежно приобнял Дидье за плечи:

— Значит, так и не отойдешь от меня сегодня ни на шаг? Будешь топтаться по комнате, раздражать меня, отвлекать от размышлений?

— Нет, господин офицер, мне приказано ждать ваших распоряжений в коридоре.

— А если мне захочется побродить по улицам, ты последуешь за мной?

— Нет, господин офицер, но я обязан тут же доложить об этом господину управляющему.

— А как ты обязан поступить в том случае, если я попробую свернуть тебе шею?

— Никак, господин офицер, но я подниму крик.