— Ты — то здесь откуда?

— Тебя ждал? — не задумываясь, ответил Кузнецов

— Меня?

— Да. И знаешь зачем?

— Зачем?

— Чтобы помочь другу твоему разработать стратегию в войне против Гришина, по совместительству твоего тестя.

— Гришин мне не тесть.

— Тем не менее причиной твоего появления здесь является он?

— Откуда такая осведомлённость?

— Интуиция.

На приготовление закуски ушло чуть более пяти минут. Колбаса, сыр, выловленные из банки огурцы, аккуратно нарезанные кусочки хлеба. Запотевшей от холода бутылке водки выпала честь стать украшением стола.

Налив, выпили стоя. С чего бы это? Никто не знал. Когда наполнили рюмки во второй раз, Виктор, не дожидаясь Ильи и Дмитрия, опрокинул содержимое в рот. Закусив огурчиком, взял с тарелки кусок хлеба, ломтик колбасы, пластик сыра, сложив, собрался было сунуть в рот, но, увидев, с каким нетерпением смотрят на него Богданов и Кузнецов, отложил бутерброд в сторону.

— С утра ничего не ел.

— Жена не кормит? — попытался уколоть Илья.

— Жена кормит, она вообще у меня повар от Бога. А не ел потому, что освободился поздно, пока то да сё, домой явился без четверти десять. Сел за стол, звонок в дверь. Как думаете, кто пришёл?

— Гришин, — опередил Богданова Кузнецов.

— Он самый. За шесть лет в первый раз. С цветами, конфетами, коньяком и физиономией, на которой невооружённым глазом можно было прочитать: «Ну, что дождались».

Мы с Оксаной глазами хлопаем, а ему хоть бы хны, давайте, говорит, показывайте, как живёте.

— Что, вот так взял и заявился без объяснений?

— В том- то и дело, — осознавая важность заданного вопроса, произнёс Рученков. — Пришёл, будто ничего не было. Вопросы всякие начал задавать: как живёте, как дела на работе, не соримся ли?