Все связанные с таинственной личностью вопросы образовывали что — то вроде кроссворда, не на один, из пунктов которого у Богданова не было ответа.

Пружина интриги, которую тот завёл в себе сам, могла лопнуть в любой момент. Зная это, Илья понимал, лучший способ уберечься от ненужной траты нервов — заняться решением первоочередных задач. Дав оценку телефонному разговору с Гришиным, он спустя минуты набирал на компьютере текст, чтобы при помощи электронной почты известить коллег о том, что лёд тронулся. При получении отмашки Кузнецов и Рученков должны были начать действовать.

В том, что и тот, и другой сделают всё, как надо, Богданов не только не сомневался, но и не задумывался над тем, что что-то может пойти не так. Главное было, не совершить ошибку самому. Учитывая, что соперник достался более чем серьёзный, подвох мог оказаться в чём угодно. Отсюда и требование — держать ухо востро.

Виктор позвонил за полчаса до прибытия Гришина.

— Объект проехал пост ГИБДД. Свернул с трассы. Через двадцать минут будет в Никольском. В машине один. Нигде не останавливался, ни с кем не встречался, никого не подсаживал.

От слова «объект» Илья почувствовал пробежавший по спине холодок.

«Ну, прямо как в кино. Не хватает погони, стрельбы и полицейских сирен».

Вместо того чтобы выразить сомнения, Илья решил поддержать деловой тон друга, начав задавать вопросы не менее актуальные, чем то, о чём сообщил Виктор.

— Гаишники на посту не тормозили?

— Нет.

— Машина какая?

— Ауди серого цвета. Номер — три восьмёрки.

— Знакомая тачка.

— Служебный автомобиль Гришина.

Понимая, что обсуждать нечего, Илья хотел было закончить разговор, но Руча вдруг ни с того ни с сего решил напомнить: «Не забудь включить записывающее устройство и поставь на вызов мобилу. Любая потеря связи будет расцениваться, как сигнал «SOS». Номер помнишь?»

— Ещё бы.

— Тогда вперёд и с песней.

Напутствие, прошив сознание, заставило нервы натянуться до предела. Был момент, когда Богданову казалось, будто он слышит внутри себя звон.