– По периметру кордона, на четырех соснах, – начал Барышков, руками показывая, куда смотреть чекистам, – расположены точки оповещения. Там у меня по снайперу сидит. Зверюга до них не доберется ни в каком случае, высоко. Сама ловушка в виде волчьей ямы.

Они направились к месту, где было навалено множество больших веток деревьев. Немного не дойдя до границы этой своеобразной свалки, Барышков остановился.

– Как вы понимаете, это и есть яма, – сказал он. – Она уже готова, глубина три метра. К сожалению, дальше – одни камни. Все дно в больших кольях. Периметр, где-то пять на десять метров. А вот это, – он показал на два еле видных, торчащих из земли красных флажка рядом с ямой, – линия безопасности. Яма разделена на две половины, флажки обозначают твердый перешеек. Ширина, примерно метр. С боков укреплен, так что не обвалится. Туда можно вашу приманку поместить.

– Чтобы зверь кинулся к приманке и ушел вниз? – уточнил Шакулин. Они с Листровским в присутствии спецов намеренно не пользовались ни словом «оборотень», ни тем более новым – «Уутьема», чтобы избежать лишних разъяснений.

– Да, думаю, во флажках он не разбирается. Да, и надеюсь, зверь не подсматривал, когда мы здесь рыли. – Барышков усмехнулся и подмигнул Листровскому.

– А это для чего? – Листровский кивнул на два больших кострища, сложенных в двадцати метрах от ямы по разные стороны.

– Задумка такая. Если зверь выйдет к кордону, и направится к яме, то существует второй вариант. Вдруг не захочет в ловушку лезть. Двое моих парней самострелами засылают на кострища, которые мы обильно полили керосином, горящие тряпки. Они воспламенятся, и стрелкам будет лучше видно объект. Накроем его огнем со всех сторон. Правда, по опыту, я не уверен, что наши пули доставят зверю неудобства.

– Не беспокойся, – проговорил Листровский, – на этот раз доставят.

– Расскажешь почему? – с хитрецой в глазах спросил Барышков, понимая, что вряд ли сейчас же узнает всю подноготную. Но это Барышкову было и не нужно, его отряд всегда выполнял конкретные задачи, а что, почему и зачем, было прерогативой иных лиц из КГБ, к которым сейчас относился, в частности, Листровский.

– Я расскажу, что надо сделать, дабы зверь стал более чувствительным. Но чуть позже. Твои снайперы как раз помогут.

– Ладно, – согласился Барышков.

– А где будет сосредоточена основная огневая мощь? – Листровский обернулся вокруг своей оси, ища глазами какие-нибудь признаки укреплений. – Если ты планируешь выход по команде из бараков, то зверюга может сбежать, а снайперы – далеко, и стреляют одиночными. Объект просто уйдет.