– Влад сделает, – чуть подумав, ответил Барышков.

Начало темнеть, небеса сделались серыми, с юго-запада наползала какая-то мгла. Силуэты деревьев начали растворяться в общей массе леса. Все очень напоминало обстановку, как тогда, на курумнике, только без дождя. Шакулин удовлетворил свое любопытство, изучив заготовленные костры, и теперь просто стоял рядом с одним из них и наслаждался видом Дальнего Таганая.

В той стороне, где расположились капитаны, из чащи леса вышел Глазьев.

– Гроза будет. – С этими словами охотник приблизился к кгбэшникам и пожал им руки, а затем махнул в сторону наползавшей тучи. – Пару молний в ней видел, когда на Дальнем был. Ходил на метеостанцию, проверял все ли там в порядке, пока метеорологи отсутствуют.

– Ну, и как, все в порядке? – продолжил мысль Глазьева Листровский.

– В полном.

– Да, забыл сказать, – вставил Барышков, – все устройство ямы нам Владимир Дмитриевич показал.

– Спасибо, – Листровский смотрел на Глазьева.

– Не за что, – ответил охотник. – Пойду, отдохну. – И больше не задерживаясь, он отправился прямо к баракам.

– Кстати, я ему обещал, что его выстрел станет финальным для зверя, – сказал Листровский, когда Глазьев отдалился на приличное расстояние. – Но, кажется, не сдержу.

Из кустов, примерно с той же стороны, что и Глазьев ранее, вышел Влад. Снайпер подошел к капитанам и легким маловыразительным взмахом отдал честь Листровскому, что было нормальным в таких условиях, к тому же среди кгбэшников этот официоз не обязателен и большого значения не имеет.

– Ну, и где он шатался? – обратился к Владу Барышков.

– Петлял весь день, зараза. – Влад обдирал со штанов налипший репей и волоски паутины. – Но на этот раз я его не потерял. – Снайпер выпрямился, стряхнув последний колючий цветок. – Вы сейчас ахните! В начале он снова поперся к Терентьихе, но не просто так. У Глазьева там специальный трюк есть. Он ныряет под завал из деревьев и все, пропадает. Вчера именно так я его и посеял. Но в этот раз фокус не удался. – Влад довольно потер руки. – Оказывается, он обходит Терентьиху с юга и через Большой Лог движется обратно к нашему кордону.

– Смысл? – недопонял Барышков.

– Но на кордон он не заходит, берет чуть севернее. А знаете зачем? У него, где-то в трехстах метрах отсюда в лесу по направлению к Дальнему Таганаю своя полянка существует. – Влад взял небольшую палочку, присел на корточки, разгреб руками землю от листьев и травинок, чтобы не мешались, и начал рисовать. – Поляна, примерно тридцать на тридцать метров, вокруг сплошной ельник. На одном краю поляны – землянка. А вся середина завалена ветками, по типу нашей ямы. – Он оторвался от рисования и поднял глаза на капитанов. – У Глазьева там такая же штука, как и у нас, яма с перешейком. Он прошел по какой-то линии прямо на центр ловушки. Рядом сложен небольшой костерок, все как здесь. Так вот. – Влад выпрямился. Листровский с Барышковым продолжали внимательно слушать снайпера. – Потом Глазьев поперся на Дальний Таганай, к метеостанции, взял небольшую канистру с керосином. Вернулся к своему логову. Костер сдобрил керосином. Ну, и сюда направился. Короче, готовит альтернативную засаду.