– Значит, он готовится к встрече в другом месте? – как бы сам себе сказал Листровский.

– Может, отправить его в город, к чертям собачьим? – выругался Барышков. – Так, аккуратно, чтобы не обиделся.

– Нет, – в задумчивости ответил Листровский. – Пусть здесь будет, под контролем. Я с недавних пор не очень верю местным жителям. – Он криво улыбнулся. Почему-то все сегодня улыбались только криво.

Через час небо полностью поглотили черные быстро движущиеся тучи. В верхушках деревьев носился порывистый ветер. Издалека донесся глухой рокот грома.

Листровский с Барышковым стояли на крыльце.

– Отзывай своих, – обратился Листровский, – сегодня не будем зверя зазывать, слишком темно и ливень нам не нужен, а он похоже скоро жахнет.

Барышков взял рацию и скомандовал всем снайперам из охранения возвращаться в барак.

– На чердаке оставь людей, лишние глаза не помешают. – На этих словах Листровский выглянул из-за деревянного козырька, накрывавшего вход в их барак. Большие, активно перемещающиеся, черные клубы нависшей тучи выглядели даже как-то свирепо. – Не удивлюсь, если вот это, перерастет в бурю.

– Странно, что пока ни капли не упало, – откликнулся Барышков.

– Да, здесь все странно, – процедил Листровский и достал сигарету.

Барышков ушел внутрь, давать распоряжения чердачникам. Пока Листровский курил на крыльце, мимо него по одному прошли все четверо отозванных снайперов. Молодые ребята были почти по самые глаза укутаны различной одеждой и прочими, как их называл капитан, камуфляжными тряпками. Он задумался, а что, если Уутьема имеет несколько иное, чем люди зрение. Тогда камуфляж может оказаться абсолютно бесполезным.

Тем временем на свежий воздух вышел Шакулин.

– Что-то я никак еще двоих спецов не могу найти. – Он оперся на перила крыльца рядом с Листровским.

– Двое на чердаке, вон там, – капитан показал на соседний, стоявший параллельно их строению, такой же барак. – Он не жилой, как я понял, пустой. Там нет ни маленьких комнат, ни больших, как в нашем. Просто длинное общее помещение.

– Ну, тогда ясно.

– Где Глазьев?

– Сидит у себя в комнате, – пожал плечами Шакулин. – А что?

– Где же дождь? – не стал отвечать Листровский, переведя разговор в другое русло.

Черноту неба разрезала яркая белая молния.

– Ого! – не удержался лейтенант. – Я чуть не ослеп!