– Ну, давайте же! – не унимался лейтенант.

– Пусть сначала раздастся выстрел с улицы, – не оборачиваясь, сквозь зубы, отвечал Листровский. – Вдруг зверь ушел.

– Куда он может уйти! – недоумевал Шакулин. – Неужели вы не понимаете, что он много умнее, чем мы представляли! Он нас всех здесь похоронит! Стреляйте!

– Тихо! – скомандовал Листровский, готовый в любой момент выстрелить, что подтвердило взведения курка в боевое положение. – Молчать всем!

Снаружи донеслись несколько чавкающих по грязи звуков. Снова блеснула молния, на этот раз продолжительней, чем раньше. И в желтом свете небесного грозового разряда прямо за окном возникла удлиненная к носу огромная уродливая морда Уутьема. В ней и вправду было что-то волчье, но весьма отдаленное. Расположенные по бокам, не как у обычного волка или собаки, глаза без век каким-то безумным замершим взглядом смотрели в пространство комнаты. Большая пасть улыбалась тремя рядами кривых острых зубов.

Шакулин помнил, какой страх на него нагнал в детстве огромный дятел, почти тридцати сантиметровой длины, которого он приметил на одной из низких веток сосны в пионерском лагере. Дятел-мутант, как Шакулин тогда его окрестил, смотрел на мир большими неподвижными глазами, и долбил кору дерева клювом. Шакулин тогда еще не знал, что среди дятлов есть виды – настоящие рекордсмены по размерам. Ему непременно надо было пройти под той сосной, но чувство опасности, которое возникает каждый раз, когда ты видишь перед собой существо, резко отличающееся от себе подобных, не дает даже пошевелиться. Шакулин так и не смог перебороть себя. Ему казалось, что мутант будет вести себя тоже не как обычный дятел. И может в любой момент налететь на него и заклевать до смерти. Он ретировался, на всю жизнь запомнив тот испугавший его взгляд неподвижных глаз птицы.

И вот сейчас на чекистов глядели неподвижные, страшащие своей непонятностью, глаза Уутьема. В них одновременно читались беспощадность и безразличие. Что-то подобное испытывают люди, встретившиеся в океане с взглядом нападающей на них белой акулы.

Свет молнии держался всего пару секунд, и мир снова провалился во тьму, только все в комнате уже знали, что за окном стоит настоящий монстр.

Долго ждать продолжения не пришлось. В следующее мгновение раздался громкий лязг разбивающегося стекла. Чудовище прыгнуло в окно. Однако крепкая сосновая рама не позволила ему с первого маха оказаться внутри. Да, и сами размеры окна оказались немногим больше параметров Уутьема. Мерзкая морда твари высунулась из пробитой бреши в районе левой створки рамы, существо размахивало сильными когтистыми лапами, силясь преодолеть преграду. Оборотень принялся мощными резкими движениями тела пробиваться дальше. Хруст ломающегося дерева и звон опадающего стекла затмил все прочие шумы. Еще секунда и монстр окажется в комнате, прямо рядом с постелью не перестававшего дергаться Коробова.