– Обновлялась кровь, – повторил Шакулин. – Значит, что-то дает его крови обновляться?

– Вот потому этот человек просто бесценен для науки.

Лейтенант без энтузиазма смотрел на Коробова, он понимал, что наука требует жертв, как и красота, но жертвы явно стали превышать прелести науки.

– Все-таки я бы хотел вернуться к голосам, которые слышал он, – Шакулин кивнул на Коробова, – и видимо, слышал я. Как вы это можете объяснить? Кого мы слышали? Сами себя, как в вашей диссертационной работе сказано? Или был внешний раздражитель? – Шакулин чувствуя, что скоро может произойти развязка, и Коробова не станет, пытался хотя бы под конец найти ответы на вопросы, которые в принципе были важны только для его личной теории.

– Вы говорите, как ученый, – с ухмылкой заметил бритый Моляка, чья лысина сейчас посверкивала в лучах лампочки. – Скажу вам честно. Я не знаю.

– Но хоть какие-то предположения.

– Нестеров это как-то увязывал с кладбищем староверов.

– Мне казалось, что это вы увязывали голоса с кладбищем, – заметил Шакулин.

– Ну, хорошо. Нестеров просил, чтобы я так говорил. А я в свою очередь рассчитывал, что вот этот больной, – он показал на Коробова, – подскажет мне что-нибудь дельное.

Шакулин еще раз отметил, как искусно Нестеров вел свою игру. А также то, что все люди, могущие пролить свет на это темное и запутанное дело, молчат. Один – психически нездоров, двое других – ввели себя в некий транс.

– Давайте, Алексей Алексеич, тогда порассуждаем. Итак, мы знаем, что Коробов за несколько минут до нападения слышал голоса, которые его предупреждали. Так?

– Согласен. – Моляка присел на вторую табуретку в комнате, рядом с уже готовой капельницей.

– Вы не собираетесь Коробова подсоединять к ней? – прервался лейтенант.

– Подождет, – улыбнулся Моляка.

– Ну, ладно. Вернемся к рассуждениям. Коробова предупреждали голоса о нападении, меня – тоже. Причем предупреждение прозвучало так же, за несколько минут до. Вашим пациентам голоса обычно указывали убираться из леса. Значит, голоса чего-то боялись. Возможно, тех же самых нападений. Отсюда, я делаю вывод.

– Ну-ну?

– Эти голоса точно не принадлежат нападающему.

Моляка рассмеялся в полный голос.

– Это очень глубокий вывод! – продолжать хохотать он.

– Да, но это не все. – Шакулин сам заулыбался в ответ на хохот доктора. – Следовательно, даже если нам с товарищем капитаном удастся нейтрализовать нападавшего, то источник голосов все равно останется. Узнаем ли мы тогда его сущность вообще когда-нибудь?!