— Мне кажется, я не смогла бы прожить хотя бы еще один день без тебя, — сказала Саманта, расплетая косы. — Ты подоспел, как кавалерия из поговорки, в самый последний момент…

Он протянул руку и взял в ладонь золото ее волос. Пропуская густые локоны сквозь пальцы, закручивая их в колечки, он ласково притянул к себе Саманту.

Внезапно жизнь Ника вновь стала простой и ничем не омраченной. Внезапно он вновь превратился в юное и беззаботное существо. Возня и грызня, всяческие увертки, ложь большая и маленькая — ничего из этого уже не существовало в крошечной вселенной, что помещалась в деревянном домике на краю океана. Широкая кровать с латунной спинкой стонала и покряхтывала под напором безудержного счастья, которое звалось Самантой Сильвер.

Лаборатория Саманты представляла собой квадратный домик на сваях, построенный прямо над водой. Здесь вечно царило мягкое гудение электронасосов, смешанное с плеском крошечных волн и бормотанием пузырей.

— Вот мое королевство, — сказала она. — А это мои подданные.

Помещение было заставлено доброй сотней резервуаров, напоминавших небольшие аквариумы для золотых рыбок, а над каждым из них висели сложные устройства из трубок, склянок и электропроводов.

Ник легкой походкой приблизился к ближайшему аквариуму и заглянул внутрь. Там находился один-единственный, но очень крупный моллюск, который в данный момент обедал, поскольку обе створки раковины были широко распахнуты, — виднелась розовая плоть и кружевные жабры, колыхавшиеся в потоке прокачиваемой, профильтрованной морской воды. К каждой створке шли тонкие медные жилы, приклеенные каплями полиуретановой мастики.

Саманта встала рядом и прикоснулась к плечу Ника.

— Зачем все это хозяйство? — спросил он.

Вместо ответа девушка переключила тумблер. Установленный над аквариумом белый барабан тут же пришел в движение, и после нескольких пробных подергиваний перо самописца принялось вычерчивать регулярную картинку — нечто вроде волны с двумя неравновеликими гребнями.

— Мы его подслушиваем и за ним подглядываем, — сообщила Саманта.

— А, ты работаешь на ЦРУ? — шутливо нахмурился Ник.

— Это кардиограмма. Я снимаю электрические сигналы его сердца — оно крошечное, едва ли с миллиметр в поперечнике, однако при каждом сокращении меняется сопротивление мышечной ткани, тем самым заставляя двигаться перо датчика. — Девушка пару секунд внимательно изучала кривую. — Здесь у нас очень крепенький и жизнерадостный индивидуум по имени Spisula solidissima.

— Его так зовут? — удивился Ник. — Надо же, а я думал, это просто двустворчатый моллюск.