— А теперь смотри, — вскинула она палец.

Тщательно следя за соблюдением условий эксперимента, девушка капала слаботоксичные растворы в системы рециркуляции воды — разные химикаты в разные аквариумы.

— Концентрации столь ничтожны, что животные даже не почувствуют изменения, они так и будут питаться и размножаться, и лишь через продолжительное время проявятся симптомы биоорганического отравления.

Сейчас Саманта превратилась в другого человека, в бесстрастного, рационально мыслящего профессионала. Даже белый халат, который она накинула поверх футболки, внес свою лепту: девушка словно постарела лет на двадцать, хотя это проявлялось не в чертах лица, а в той ауре научного авторитета, которую она вокруг себя распространяла, ряд за рядом обходя аквариумы.

— Ну вот, — сказала она с мрачным удовлетворением, когда перо одного из самописцев наконец нарисовало сдвоенный зубец на первом горбе, а второй оказался значительно более плоским. — Типичная реакция на ароматические углеводороды.

Искаженный профиль кардиоритма раз за разом повторялся на медленно крутящемся барабане, и Саманта перешла к следующему аквариуму.

— Видишь пичок во впадине? Свидетельство частичного ускорения сердечных сокращений. Это действует кадмий в разбавлении десять к миллиону. В концентрации сто к миллиону он погубит всю морскую живность, при пятистах частях медленно умертвит человека, а если попадет в воздух или жидкость при соотношении семьсот частей на миллион, то примется быстро убивать людей.

Заинтересованность Николаса превратилась в завороженность. Он взялся помогать Саманте с регистрацией результатов эксперимента, регулировал расход воды и концентрацию химикатов… Понемногу они повышали насыщенность растворов, и легкие перья самописцев бесстрастно фиксировали растущее беспокойство, а затем и агонию моллюсков.

От омерзения и страха при виде процесса дегенерации Ник едва мог подобрать слова.

— Это просто жутко…

— О да. — Саманта отошла от аквариумов. — Такова природа смерти. Однако у этих организмов нервная система настолько рудиментарна, что они — в отличие от нас — не испытывают боли. — Девушка невольно поежилась. — Но представь, что весь океан отравлен подобно любому из этих резервуаров… представь немыслимые страдания десятков миллионов морских птиц, млекопитающих, тюленей, черепах, китов… И затем представь, что может случиться с человечеством. — Она сбросила с плеч лабораторный халат и вскинула глаза на стекловолоконную кровлю. — Знаешь, я проголодалась… И ничего удивительного! Уже стемнело!

Пока они на пару прибирались в лаборатории и проверяли, в порядке ли насосы и прочее постоянно включенное оборудование, Саманта продолжала рассказывать: