— Положим, двустворчатых моллюсков существует пятнадцать тысяч разновидностей, — внесла поправку Саманта.

— Ну вот, умудрился выбрать себе в подружки высоколобую умницу, — шутливо посетовал Николас. — И чем же интересно его сердце?

— Сердечко этого моллюска можно считать самым дешевым и надежным инструментом для измерения степени загрязнения из всех доныне изобретенных… а вернее, — поправила она себя без претензии на фальшивую скромность, — обнаруженных, поскольку честь этого открытия принадлежит лично мне.

Взяв Ника за руку, девушка повела его вдоль длинного ряда аквариумов.

— Они чувствительны, невероятно чувствительны к любому загрязнению среды обитания, и характер сердечных сокращений практически мгновенно откликается на присутствие посторонних элементов или химикатов, как органических, так и минеральных, причем в таких ничтожных концентрациях, что для их выявления потребовался бы высококвалифицированный специалист со спектроскопом.

Николас почувствовал, что его вежливо-безразличное отношение начинает перерастать в подлинный интерес по мере того, как Саманта занималась приготовлением образцов из типичных загрязняющих агентов, пристроившись на одиноком лабораторном столе этого крошечного, беспорядочно загроможденного научного мирка.

Саманта подняла одну из пробирок:

— Вот здесь, к примеру, содержатся ароматические углеводороды, самые токсичные элементы сырой нефти… а вот тут… — она показала другую пробирку, — ртуть в концентрации сто частей на миллион. Тебе доводилось видеть фотоснимки людей-«овощей» и японских детей, у которых с костей сползает мясо? Помнишь инцидент в Минамата? Это из-за ртути. Веселенькая штука.

Саманта продемонстрировала следующую пробирку:

— Вот ПХБ, полихлорированный бифенил, побочный продукт электроэнергетики, река Гудзон переполнена этой мерзостью. А тут тетрагидрофуран, циклогексан, метилбензол… промышленные химикаты, но пусть их высоконаучные названия тебя не усыпляют. Наступит такой день, когда и они появятся на первых полосах газет — вместе с именами очередных жертв: впавших в кому людей или новорожденных без рук, без ног… — Она показала на другие пробирки. — Мышьяк, старомодная отрава в духе Агаты Кристи. А вот здесь… О, здесь у меня настоящая сволочь, не знающая себе равных, — кадмий. В форме сульфида он очень легко абсорбируется живыми организмами. В концентрации сто частей на миллион он столь же смертелен, как и нейтронная бомба.

Саманта перенесла поднос с химикатами к аквариумам и включила ЭКГ-мониторы. Каждый из самописцев рисовал нормальную кривую с двумя горбами, характерную для здорового моллюска.