— Это Хэнк Питерсен, он пишет докторскую по голубым тунцам, про их размножение и миграционные маршруты. Как раз он и является научным руководителем завтрашней экспедиции… А это Мишель Ранд, она здесь по обмену с Калифорнийским университетом, занимается китами и морскими свиньями…

Тем временем обсуждение вдруг превратилось в негодующее бичевание некоего капитана, который неделей раньше самым наглым образом прочистил свои нефтяные трюмы прямо во Флоридском проливе, в результате чего тридцатимильное пятно мазута было подхвачено Гольфстримом. Сделал это он как тать в ночи, под покровом мрака, и сменил курс, едва вышел в Атлантику.

— Но ничего, мы его вычислили! — прорычал Том Паркер, всем своим видом напоминая взбешенного медведя. — Как по отпечаткам пальцев, так что он у нас сейчас на мушке.

Ник знал, о чем идет речь: немного разлитой нефти отправляли на газоспектрографический анализ, результаты которого затем сравнивали с составом образцов, которые подразделения береговой охраны брали в трюмах подозреваемых танкеров. Точность идентификации настолько высока, что можно безбоязненно подавать иск в международный суд.

— Да только вся проблема в том, как притянуть мерзавца к ответу, — бушевал Том Паркер. — Когда его настигла береговая охрана, он был уже в полусотне миль от наших территориальных вод, а судно зарегистрировано в Либерии… Я на последней конференции уже выступил с целым пакетом предложений, но дело идет медленно.

Здесь Ник решился впервые присоединиться к разговору. Он повел речь о трудностях юриспруденции международного масштаба, о методах контроля и привлечения к ответственности самых злостных нарушителей… Затем он перечислил те меры, что уже были приняты на текущий момент, изложил планы и наконец рассказал о том, что сам считает необходимым для защиты моря.

Говорил он спокойно, сжато, четкими фразами, и Саманта с гордостью отметила, как внимательно слушают ее Николаса Берга. Стоило ему замолкнуть на минутку, переводя дух, как народ тут же бросился задавать непростые, а подчас и острые вопросы. Ник отвечал в той же манере, бил всегда в точку благодаря богатейшему опыту и знаниям этой темы и мало-помалу начал замечать, как меняется к нему отношение всей этой группы, как растет их уважение и появляются иные признаки того, что они готовы принять его в свои ряды, ибо он грамотно пользовался сложной терминологией, логика его была безупречна и все понимали, что он один из своих, один из элиты.

Сидевший во главе стола Том Паркер вдумчиво слушал, периодически кивая или хмуря брови, в то время как стоявшая рядом Антуанетта, чей тонкий стан он обнимал одной рукой, рассеянно перебирала шевелюру мужа.