Том Паркер обнаружил косяк в сорока милях от берега, где быстрые голубые воды теплого Гольфстрима заворачивали к северу. Неподалеку, на фоне кучево-дождевых облаков, которые застили горизонт, «работали» птицы. Они казались пятнышками яркого света, когда, сложив крылья, камнем падали в темно-синюю воду, поднимая фонтаны брызг, напоминающие крошечные взрывы. Через несколько секунд, вынырнув с глубины, они струнами вытягивали шеи, заглатывая очередную рыбешку, а затем, потрясая раздутым подклювным мешком, взмывали в небо, формируя охотничью карусель, — и все повторялось сначала. Их были сотни, они кружили и падали, как снежинки.

— Анчоусы, — буркнул Том Паркер. Члены экспедиции и сами видели взбудораженную поверхность воды прямо под стаей. — А может, и бонито.

— Нет, — помотал головой Ник. — Это голубые тунцы.

— Уверен? — Том насмешливо улыбнулся.

— Смотри, как они сгоняют в кучку мелкую рыбу. Нет, это тунцы, — упрямо повторил Ник.

— Спорим на пятерку? — предложил Том, перекладывая штурвал. Дизель «Ловкача» громыхнул, и сейнер пошел крейсерским ходом.

— Согласен, — улыбнулся Ник в ответ. В ту же секунду из воды выпрыгнула рыба — ни дать ни взять лоснящаяся торпеда длиной с мужскую руку. Она взлетела футов на шесть в воздух, перевернулась в полете и ударилась о воду со шлепком, которого не заглушил даже рокот дизеля. — Тунец, — бесстрастно заметил Ник. — Голубой североатлантический. Каждый фунтов под двадцать.

— Пять долларов, — удрученно улыбнулся Том. — Если так и дальше пойдет, ты меня без рубашки оставишь. — С этими словами он шутливо ткнул Ника кулаком в плечо, затем обернулся к открытому окну рулевой рубки и рявкнул: — Отлично, ребята, у нас голубые тунцы!

На палубе послышались топот ног и возня. С веселыми выкриками все кинулись разбирать лесы и приспособления для маркировки плавников. Сейчас власть в свои руки получил Хэнк: именно он был экспертом по голубым тунцам и, пожалуй, лучше всех знал их репродуктивные привычки, миграционные маршруты, пищевые цепочки… «Но вот когда дело касается ловли, — отметил Ник про себя, — Хэнк, наверное, принес бы больше пользы в качестве кузнеца».

Рыбаком не был и Том Паркер. Он умудрился наехать на косяк, бросив «Ловкач» прямо в середину и обратив в паническое бегство и рыб, и птиц. По чистой случайности один из ученых мужей на корме подцепил зазевавшегося тунца, и после изрядного пыхтения и сопения на фоне подбадривающих, но бестолковых советов на палубу вывалили одинокую тушку: тунец, но не взрослый, а так, из молодняка. Рыбина прыгала и подскакивала, нещадно ударяя хвостом по настилу, силясь увернуться от оравы галдящих научных работников, которые то и дело поскальзывались на рыбьей слизи, сбивая друг друга с ног. Наконец дело было сделано: свободолюбивого недоросля загнали в угол, прижав к фальшборту. Первые три попытки поставить пластиковую метку потерпели фиаско, и движения Хэнка, который орудовал маркировочным дротиком, становились все более хаотичными и раздраженными. Под конец он едва не преуспел в постановке бирки на откляченный зад Саманты, которая в это время стояла на коленях, пытаясь убаюкать изумленную рыбу, обняв ее обеими руками.