Каждая маркировочная бирка имела свой номер и надпись на пяти языках с просьбой переслать ее в университет Майами, сопроводив посылку описанием, где и когда данный образец был выловлен, что позволит в будущем получить важные сведения о годовом цикле миграции тунца в Мировом океане. От нерестилищ в Карибском море эта рыба с течением Гольфстрима попадала на север, затем пересекала Атлантику в восточном направлении, потом на юг, вокруг мыса Доброй Надежды, хотя часть миграционного потока заходила на охоту в Средиземноморье, — впрочем, степень загрязнения этой акватории, которая практически полностью окружена сушей, в последнее время начинала менять привычки тунца. От мыса Доброй Надежды рыба вновь шла на восток, затем огибала Австралию с юга, совершала гигантский заплыв через Тихий океан, минуя опасный коридор из японских ярусников и калифорнийских рыбопромышленников, подныривала под ледяные воды в районе мыса Горн и наконец возвращалась к своим карибским нерестилищам.

«Ловкач» шел на закатное солнце, торопясь домой. Ученые сидели на крыше рулевой рубки, болтая и попивая пиво. Николас непринужденно разглядывал команду и отметил про себя, что эти ребята обладают множеством черт, которые он так высоко ценит в людях: ум, целеустремленность и отсутствие жадности, которая портит многих представителей рода человеческого.

Запросто, словно это был бумажный пакет, Том Паркер смял пустую банку в своем громадном кулаке, достал еще парочку из соседнего рюкзака и бросил одну из них Николасу. Этот жест, похоже, нес в себе особый смысл, и, прежде чем сделать глоток, Ник отсалютовал Тому банкой.

Сраженная приятной усталостью, Саманта прижалась к Нику. Закат был умопомрачительным: горячий пурпур и расплавленное малиновое великолепие. Николас рассеянно подумал, что было бы здорово провести всю жизнь, занимаясь вот такими делами с вот такими ребятами.

Офис Тома Паркера был заставлен стеллажами до потолка. Полки ломились от сотен законсервированных образчиков, научных журналов и публикаций. Том сидел, вольготно откинувшись на спинку кресла и задрав скрещенные ноги на захламленный стол.

— Николас, я тут про тебя кое-что разведал. Ты уж не сердись, ладно? Дурацкая привычка все проверять.

— Что-нибудь любопытное? — кротко поинтересовался Ник.

— Поиск оказался делом несложным. Ты за собой оставляешь след, как… — Том запнулся в поисках подходящего сравнения, — как медведь гризли на пасеке. Черт возьми, Ник, твой послужной список более чем впечатляет.

— Да уж, постоянно нахожу себе какое-нибудь занятие, — сознался Николас.