— Вот и хорошо, — согласился он. — Я тоже хотел кое-что с тобой обсудить. У нас тут дела идут полным ходом. Тебе надо приехать в Сен-Назер к следующему вторнику, хотя я и собирался присоединиться к вам в Кап-Ферра.

— Дункан…

Но он с легкостью подавил все ее протесты; голос его звучал на редкость самоуверенно. Впервые за последний год Шантель слышала в нем кипучий энтузиазм.

— Мне удалось сэкономить почти четыре недели на «Золотом рассвете».

— Дункан, подожди…

— Так что спуск можем назначить прямо на вторник. Боюсь только, что времени не остается и насчет церемонии придется чуточку сымпровизировать. — Он был необычайно горд своим достижением. Шантель почувствовала укол досады. — Ты знаешь, что я сделал? Я договорился, чтобы японцы доставили построенные резервуары-гондолы прямиком в Персидский залив! Их нагрузили балластом и уже буксируют. А я пока спущу здесь на воду основной корпус… Да, рабочие еще не все закончили, но впереди целый переход вокруг мыса Доброй Надежды, так что времени будет вдоволь. Мы как раз поспеем взять гондолы и закачать нефть в Эль-Баррасе. И в итоге сэкономим почти семь с половиной миллионов…

— Дункан! — На сей раз в тоне Шантель прозвучало нечто такое, что заставило его остановиться.

— Что случилось?

— Я не хочу откладывать до вторника. Мне надо поговорить с тобой немедленно.

— Это невозможно, — легко и уверенно рассмеялся он. — Подожди каких-то пять дней.

— Пять дней — слишком долгий срок.

— Тогда расскажи сейчас, — предложил он. — Ну что там у тебя?

— Хорошо, — размеренно сказала она, и в ее голосе прорезалась нотка персидской жестокости. — Сейчас скажу. Я требую развода, Дункан. И возвращения полного контроля над моими акциями «Флотилии Кристи».

В трубке слышались только щелчки и потрескивания. Шантель ждала — так ведет себя кошка, поджидая, когда дернется покалеченная мышь.

— Как-то неожиданно… — Его голос переменился, стал невыразительным и скучным, полностью потеряв звучность и тембр.

— Мы оба знаем, что дело к этому шло, — возразила она.

— Какие у тебя основания? — В его голосе появились нотки страха. — Послушай, развод вовсе не такая простая вещь…

— Ах, тебе нужны основания? — переспросила она, уже не пряча презрительно-насмешливый тон. — Если ты не появишься здесь к завтрашнему полудню, то мои аудиторы отправятся на Лиденхолл-стрит, а перед тем, как суд вынесет решение…

Шантель не пришлось доводить мысль до конца: Дункан прервал ее первым, и на сей раз голос его прозвучал откровенно панически. Такого она еще не слышала.

— Постой, ты права, — сказал он. — Нам действительно надо поговорить прямо сейчас. — Здесь он опять сделал паузу, беря себя в руки, после чего продолжил, тщательно выверяя интонации: — Я мог бы зафрахтовать «фалькон» и прилететь в Ниццу до полудня. Так годится?