— Я вышлю машину, тебя встретят, — ответила она и нажатием пальца разорвала связь. Постояла секунду в раздумье, не отпуская рычага, затем вновь подняла руку. — Хочу заказать международный разговор, — заявила она оператору на беглом, журчащем французском. — Нет, номера я не знаю, только имя и примерный адрес. Доктор Саманта Сильвер, университет Майами.

— Это займет не менее двух часов, мадам.

— J’attendrai[18], — сказала она и вернула трубку на место.

Банк «Восток» расположен на Керзон-стрит, практически напротив клуба «Белый слон». В здании с узким фронтоном из мрамора, стекла и бронзы Николас вместе со своими адвокатами находился с десяти утра, из первых рук знакомясь с древним ритуалом заключения сделок на восточный манер.

Он продавал «Океан» плюс два года будущего собственного труда — и даже цена в семь миллионов долларов заставляла призадуматься о разумности этого шага, а ведь они до семи миллионов еще не добрались. Слова срывались с уст легко, цифры в этой обстановке, казалось, не несли в себе реального смысла. Единственной константой была фигура шейха собственной персоной: он восседал на низенькой кушетке и был одет в классический английский костюм, сшитый на заказ портными Сэвил-роу, хотя голову покрывала традиционная куфия из белого хлопка с золотым обручем, что придавало его красивым чертам несколько театральный шик.

За его спиной располагался зыбкий фон из подобострастных, елейно пришепетывающих теней. Всякий раз, когда Николас решал, что та или иная позиция была наконец твердо согласована, перед дверями банка останавливался какой-нибудь розовый или кислотно-желтый «роллс-ройс», откуда выходила очередная пара-тройка арабов. Они торопливо кидались лобызать шейха, прикладываться губами к его носу и тыльной стороне кисти, после чего возобновлялось приглушенное обсуждение — причем с того места, которое прошли часом ранее.

Джеймс Тичер ничем не выказывал нетерпения. Он демонстрировал удивительную выдержку, улыбался, кивал и в целом следовал ритуалу так, словно родился арабом, прихлебывая приторный кофе и терпеливо поджидая, пока ему переведут доносящийся со всех сторон шепот, после чего выдвигал собственное, взвешенное контрпредложение.

— Дела идут отлично, мистер Берг, — понизив голос, заверил он Николаса. — Еще парочка-другая дней, и…

У Ника дико ныли виски от крепкого кофе и дыма турецкого табака, ему с трудом удавалось сосредоточиться. К тому же одолевало беспокойство насчет Саманты: четыре дня подряд он безуспешно пытался до нее дозвониться… Пожалуй, следует размять ноги. Он извинился перед шейхом и направился к информационному столу в вестибюле банка, где ему в очередной раз ответили: