— Шантель, как и когда ты собираешься остановить Дункана?

— Милый, давай не будем портить обед.

— Еще минута, и я рассержусь не на шутку.

Она бросила на него внимательный взгляд и поняла, что дело принимает серьезный оборот.

— Ну хорошо, — недовольно вздохнула она.

— Итак, когда ты собираешься его остановить?

— Никогда, дорогой.

Ник пару мгновений хлопал глазами.

— Что? — спросил он тихо.

— Я собираюсь помочь ему спустить на воду «Золотой рассвет» и отправить его в рейс.

— Шантель, ты, видно, не понимаешь. Ты готова пойти на риск разлива миллиона тонн самого жуткого яда…

— Ники, ну что за глупости. Оставь эти героические сентенции для газет. Да пусть Дункан выльет миллион тонн кадмия в лондонский питьевой водопровод, мне все равно. Главное, чтобы при этом мне самой и трастовому фонду удалось выбраться из горнила.

— Еще есть время внести модификации в конструкцию «Золотого рассвета»…

— Нет, дорогой. Теперь ты сам ничего не понимаешь. Из-за Дункана мы увязли в этом деле так глубоко, что задержка даже в несколько дней приведет к банкротству. Ники, он выгреб все подчистую. Нет ни денег на переделку, ни времени… разве что только на спуск «Золотого рассвета» со стапеля.

— Всегда можно найти способ и средства достижения цели.

— Да. И этот способ — залить гондолы танкера нефтью.

— Похоже, он припугнул тебя…

— О да, — согласилась она. — И если честно, я очень испугалась. В жизни не испытывала такого страха, Ники. Ведь я могу потерять все… Какой кошмар! Я все могу потерять! — Ее даже передернуло от такой мысли. — Если это случится, я наложу на себя руки.

— А я все равно остановлю Дункана.

— Нет, Ники. Прошу тебя, брось это дело, ради меня… ради Питера. Ведь мы говорим о наследстве Питера! Дай «Золотому рассвету» сделать один рейс, один-единственный — и я буду в безопасности!