Сантьяго остолбенел. Он мог бы поклясться на Евангелии, что случившееся не было обманом чувств. Он четко и однозначно слышал голоса и мог бы в точности воспроизвести акцент, с которым изъяснялся невидимый астуриец. Не было и не могло быть никакого разумного объяснения этому происшествию.

– Если так будет продолжаться, – громко произнес Сантьяго, – я просто сойду с ума. Не от голода и не от страха, а от скуки и одиночества! Падре Игнасио предупреждал – потерпевшие кораблекрушение попадают под власть таинственных чар моря. Тогда мы не понимали, о чем он говорит, а вот сейчас я познаю это на собственной шкуре.

«Говорите! – еще раз припомнил он совет падре. – Говорите, и как можно больше! Все равно о чем, потерпевшему кораблекрушение важно слушать человеческий голос, иначе пустоту заполняет черт знает что».

– Теперь я знаю, как выглядит это черт знает что, – прошептал Сантьяго. – Не иначе, сами черти меня навещали. Да, конечно, черти – кто другой станет так забавляться?! Сейчас я расскажу им историю про них самих, про чертей. Пусть послушают!

Сантьяго пересел на заднюю скамью и устроился поудобнее. Он подумал, что всего за два дня море стало для него привычной средой, столь же обыкновенной, как улица в Кадисе или аллея деревьев.

Вечерело, длинный жаркий день подходил к концу, и при последних вспышках догорающего солнца Сантьяго почувствовал прикосновение долгожданного ветерка. Обрадованный, он воспрянул духом и начал, обращаясь к невидимым, но, несомненно, слышащим его чертям, рассказывать самую длинную страшилку.

Жил в каталонской глуши деревенский падре, богобоязненный и уважаемый крестьянами человек. Ничем особенным он не отличался, в том числе и умом. Каталонцы все немного ударенные пыльным мешком, ну и падре у них такие же… Раз в месяц-другой он отправлялся к настоятелю бенедиктинского монастыря в Монсеррате, что в десяти лигах от Барселоны, и советовался с ним по всем вопросам. Тот был лет на двадцать моложе, и это обстоятельство изрядно нервировало падре. Во время одного из таких посещений настоятель предостерег:

– Падре Бенито, очень вас прошу, берегитесь чертей.

Если бы вместо этих слов настоятель закатил ему звонкую оплеуху, падре удивился бы куда меньше.

– Чертей? – выкатил он глаза. – Помилуйте, святой отец, да я в жизни своей не сталкивался с нечистой силой!

– Поэтому и предупреждаю, – сказал настоятель. – Черти гонятся за вами. Они уже близко. Будьте осторожны!

Падре согласно покивал и отправился в свою деревню, переполненный недоумением. Какие еще черти, к черту тоже! Настоятель, конечно, человек знающий, но сейчас он, как бы это помягче выразиться, дал маху. Да-да, именно так, ошибся уважаемый настоятель! Молодость, горячая кровь, бурное воображение. Нужны годы и годы, чтобы внутри у священнослужителя все выровнялось, отстоялось до кристальной ясности.