Падре Бенито развернул малыша и внимательно осмотрел.

– Не знаю, чертенок ты ли нет, – пробормотал он себе под нос, – но внешне у тебя все устроено точно так же, как у нормальных детей.

Он аккуратно запеленал младенца и передал матери.

– Когда крещение, дочка?

– Завтра.

– Что же, подождем до завтра. У меня с собой книжечка Псалмов. Хочешь почитать?

– Нет-нет, – женщина вздрогнула всем телом.

Падре Бенито достал Псалмы и принялся за чтение. Он произносил святые слова шепотом, но они произвели на женщину устрашающее воздействие – подхватив ребенка, она стремглав выбежала из комнаты.

Всю ночь падре не сомкнул глаз. На поляне перед домом полыхали четыре огромных костра, и было светло, словно днем. Беспрестанно и неумолчно раздавался скрип колес. Подводы подъезжали одна за другой, сотни людей, прибывших на завтрашнее празднество, обнимали хозяина, целовались с ним и заходили в дом.

– Как может такое относительно небольшое здание вместить столько народу? – поначалу недоумевал падре, наблюдавший за приемом гостей через окно горницы. А потом сообразил – это ведь не люди, а черти, и место они занимают совсем по-другому. Сообразил и испугался. Он и представить себе не мог, что в святой Каталонии водится такое количество чертей!

А гости все прибывали и прибывали. К рассвету их собралось несколько тысяч. С первыми лучами солнца черти высыпали на поляну и принялись готовить на кострах завтрак. Жарили мясо, картошку, яичницу, на огромных сковородах скворчали гусиные ножки с луком, вино разогревали ведрами и тут же выпивали, жадно глотая дымящуюся ароматную жидкость.

Дверь распахнулась, и на пороге возник хозяин. В одной руке он держал тарелку с аппетитной горкой свежеподжаренного мяса, пересыпанного белыми кусочками лука, а в другой – большую кружку с вином.

– Проснулись, досточтимый падре Бенито? – вежливо осведомился бес. – Я понимаю, что в таком шуме и гаме вам вряд ли удалось выспаться, но Дева Мария воздаст вам за труды.

– Почему вы так считаете? – не веря своим ушам, спросил падре. Такие речи из уст предводителя чертей звучали более чем странно.

– Вы ведь приехали с благой целью, – пояснил Билар, опуская на стол тарелку и кружку. – Можете думать обо мне что заблагорассудится, но мой сын, рожденный от благочестивой католички, самый настоящий католик. А сие означает, что его нужно ввести в лоно церкви, это и есть благая, освященная Богом цель. Вот, подкрепитесь, дабы рука, не дай Бог, не дрогнула, и начнем, благословясь!

«Вот же черт, – подумал падре Бенито, – как складно болтает. Ученый и опытный. Поди, не одну душу человеческую так улестил. Ладно, нечистый, можешь лопотать сколько угодно, только я крошки из твоего угощения в рот не возьму!»