Неспешно трясясь на ослике во время длинной дороги домой, падре Бенито ощущал себя мудрым и старым, и чем дальше он отъезжал от монастыря бенедиктинцев, тем меньше значило в его глазах предупреждение настоятеля.

На следующий день его пригласили провести крещение младенца, родившегося в совсем глухом углу, маленькой деревушке на вершине горы. Обычно падре требовал, чтобы новорожденного для проведения таинства приносили в храм, но тут он согласился, уж больно далеко пришлось бы родителям тащить хрупкое дитя.

Тем более что те расстарались и прислали за падре пароконную подводу. По-праздничному одетый возница в черной касаке с длинными откидными рукавами и с белым платком, торжественно завязанным вокруг левой руки, щелкнул кнутом, взвизгнул, и лошади рванули постромки. В их гривы и челки были вплетены цветные ленты, стлавшиеся по ветру, гремели колокольчики на сбруе, стучали копыта по кочковатой дороге.

Лошади несли подводу все быстрее и быстрее, вот промелькнула окраина деревушки, стремительно надвинулась опушка леса, замелькали деревья, и… вдруг смолк стук копыт, перестала раскачиваться и вздрагивать на ухабах подвода. Только ветер свистел в ушах, только гикал и щелкал кнутом возница, и лошади, свернув с дороги, мчались через гущу деревьев, каким-то чудом огибая стволы.

Побледневший падре Бенито вцепился обеими руками в борт, перегнулся, посмотрел вниз и… потерял дыхание от ужаса. Колеса не вращались, от быстро несущейся земли их отделяло несколько брасов. Подвода мчалась по воздуху, пролетая над речками, огибая холмы, минуя пустоши. Возница знай себе гикал по-разбойничьи, полоскались ленты над взмыленными, мокрыми спинами лошадей, и падре Бенито с беспощадной ясностью понял, что попался. Не зря, ох не зря предупреждал его святой отец!

«Надо слушать духовных наставников, – подумал он. – Слушать и соображать, а иначе – вот результат: не думал, не гадал, а угодил чертям в лапы. И что теперь делать? Из запоздалого раскаяния собреропу не сошьешь! Нужно как-то выпутываться».

– Куда мы едем? – крикнул он в спину вознице.

Тот обернулся, ощерил в веселой усмешке желтые зубы и ответил на удивление дружелюбным тоном:

– Не волнуйся, скоро будем на месте.

И действительно: спустя несколько минут подвода снова загромыхала по ухабам горной дороги.

– Спустились, – с облегчением вздохнул падре. Вскоре кручи образовали проход, и лошади выбежали на большую поляну, с четырех сторон окруженную сплошной стеной векового леса.

Посреди поляны стоял большой дом, похожий на те, в которых живут богатые идальго. Телега остановилась перед высоким крыльцом с резными перилами. Из дома вышел сутуловатый мужчина средних лет, с выдающейся нижней челюстью и круглым животом, одетый во все черное. Шляпа капирот на нем была черная, и боэмио, плащ с серебряной пряжкой на плече, черным, черные панталоны были аккуратно заправлены в голенища черных сапог.