Смеркалось. На каракках и каравеллах, пришвартованных у причалов, зажгли фонари. Их свет мерцал и дробился в гладкой поверхности воды. Вдалеке пылал красный огонь на башне маяка. Низко висевшие над морем облака из розовых стали фиолетовыми, узкий серп серебряной луны висел над ними, словно дорогое украшение. Скользкие каменные плиты под ногами блестели, как атласное платье жены алькальда Санта де ла Пенья. С кораблей доносились голоса матросов, приступивших к ужину. Мирная, добрая картина. Сантьяго припомнил ужин у дона Алэрико. Боже, как давно это было!

Дойдя до первых строений «веселого квартала», выглядевших вполне респектабельно, Сантьяго непроизвольно обернулся, желая проверить, не видит ли кто-нибудь, куда он направляется. Поймав себя на этом, он усмехнулся и решительно двинулся внутрь улицы. Ее образовывали ветхие, грязные дома с то и дело вклинивавшимися между ними широко открытыми дверями в тускло освещенные подвальные помещения. Из подвалов несло прогорклым запахом подгоревшей пищи. В окнах верхних этажей горели лампы, прикрытые красными колпаками.

Из двери дома в пяти-шести брасах перед Сантьяго вышла женщина и семеня пошла по улице. Ее скромная одежда, черная мантилья, прикрывающая голову, и походка, которую отрабатывали в пансионах девиц благородного происхождения, внушали доверие. Сантьяго ускорил шаг, нагнал девушку, кашлянул, чтобы привлечь ее внимание, и произнес:

– Простите, уважаемая сеньорита, вы не подскажете, как мне отыскать таверну «Белый лев»?

Девушка резко обернулась и в упор посмотрела на Сантьяго. Тот невольно вздрогнул… из-под мантильи на него смотрело совсем юное лицо, на котором порок уже успел оставить явственные следы. Осклабившись, девушка произнесла низким хрипловатым голосом:

– Да зачем тебе ходить так далеко, красавчик? За половину эскудо я тебе на месте все сделаю хорошо-хорошо, не пожалеешь!

Она распахнула полы плаща и прижалась к Сантьяго. До пояса девушка была совершенно голой, темно-коричневые соски больших грудей вызывающе уперлись в его бок. На него пахнуло запахом дешевых духов и сладкой вонью давно не мытого тела.

Отскочив в сторону, он быстро пошел дальше по улице.

– Не убегай, красавчик, я уступлю ради почина! – крикнула ему вслед проститутка, но он уже свернул за угол. Как только девушка скрылась из виду, Сантьяго бросился бежать и остановился, когда их разделило приличное расстояние.

– Черт возьми! – прошептал он, поправляя сбившуюся во время бега шляпу. – Никуда не годится! Если я буду бегать от каждой встреченной проститутки, то ничего не сумею разыскать в «веселом квартале». Но до чего же противно, бр-р-р! – И он зябко передернул плечами.