– «Сан Мартин» первое судно, пришедшее в Кадис после пропажи Фердинанда, – продолжил отец, – и у причала, где пришвартована каракка, уже стоят надежные, то есть хорошо оплаченные мною люди. Никто не сумеет подняться на борт без их ведома.

Сегодня я собрался с визитом к помощнику коменданта нашего порта. Ему неплохо известно, что происходит в притонах, но главное – он может вывести на еще более осведомленных людей. Думаю, этот визит лучше нанести тебе.

– Мне? – удивился Сантьяго.

– Да, именно тебе. Потому что его зовут сеньор Хосе Асеро.

– Пепе? – вскричал Сантьяго. – Наш Пепе из Навигацкого!

– Он самый. Только он теперь уже не Пепе, а сеньор первый помощник коменданта. Если у тебя есть силы, перекуси с дороги и отправляйся немедленно.

У входа в длинное желтое здание комендатуры прохаживался стражник в полной военной выкладке. Увидев приближающегося Сантьяго, он остановился, перегородив собою дверь.

– Кто и по какому делу? – спросил стражник простуженным и злым голосом. Солнце уже поднялось высоко над крышами Кадиса, и разгуливать под его палящими лучами в медной кирасе и бронзовом шлеме было жарко.

– Я – Сантьяго де Мена, старший сын гранда Мигеля Игнасио Идальго Мондарте Кристобаля де Мена. Хочу увидеть помощника коменданта порта.

– Сеньор помощник сегодня не принимает, – ответил стражник.

– А когда он принимает?

– Понятия не имею.

Сантьяго понял намек, запустил руку в карман, вытащил эскудильо и протянул его стражнику.

– Я принес сегодня обет Пресвятой Деве подарить золотую монету первому, с кем заговорю. Так получилось, любезнейший, что им оказался ты. Дай же мне возможность не нарушить данное небесам обещание!

Стражник быстрым движением схватил эскудильо, и желтый кружок тут же исчез в складках его одежды.

– Кто хорош с людьми, тому и небеса благоволят, – благочестивым тоном произнес он, отступая в сторону. – Сеньор помощник только что прибыли. Его кабинет направо, третья дверь после лестницы.

– Благодарю тебя, любезнейший, – ответил Сантьяго.

Идя по коридору, он подумал, что ложь совершенно не задела его сердце. Приученный всегда говорить правду, он только что соврал так легко и свободно, словно тренировался с самого детства.

Простую деревянную дверь давно не приводили в порядок. Старая коричневая краска пузырилась на створках, бесстыдно обнажая в разломах светлое дерево. Сантьяго постучал условным стуком кадетов Навигацкого и, решительно отворив дверь, вошел внутрь кабинета.

За большим столом, на котором царил тщательно организованный беспорядок, долженствующий демонстрировать занятость хозяина кабинета, сидел в шитом золотом мундире молодой мужчина, в котором Сантьяго с трудом узнал однокашника. Тот изумленно смотрел на вошедшего, он никак не ожидал услышать то, что только что услышал.