Если ногти мелкие и неровные, то их обладатель хитрый и умный, но трусливый. Его нужно брать прямыми угрозами, действовать решительно и резко. Но самый лучший товар те, у кого изгрызенные ногти. Они свидетельствуют о слабости характера, о себялюбии, о потворстве своим слабостям. Такие сдаются даже не от пытки, а от угрозы пытки. А звон монет оказывает на них воистину волшебное воздействие. Ищите пленных с изгрызенными ногтями и начинайте допрос с них, а потом, вытащив немало полезных сведений, приступайте к другим.

Ногти на пальцах старика, сжимавших колоду подлокотников, были сгрызены чуть ли не до середины.

«Хороший клиент, – подумал Педро. – С таким я договорюсь».

– Что вам угодно, молодой человек? – сухо спросил Хорхе.

– Фелипе сказал, что вас заинтересовала моя книга. Вот эта, – и он протянул Хорхе книгу. Тот взял ее, повертел перед глазами и довольно хмыкнул:

– Да, был такой разговор. Ну, сколько ты за нее хочешь?

– Это будет зависеть от другой услуги.

– Услуги? – поднял брови, вернее, то, что от них осталось, Хорхе. – Молодой человек, мне глубоко чуждо это определение. Запомните, когда мне хочется, я делаю одолжение симпатичным мне людям, но беру за это весьма недешево.

– За деньгами дело не станет, – произнес Педро и тут же добавил, заметив, как в глазах старика вспыхнул хищный огонек: – В разумных пределах, конечно.

– Судя по вашей одежде, молодой человек, вы или не тот, за кого себя выдаете, или просто дурите мне голову, – бросил Хорхе.

– Вы проницательны! – с деланой искренностью в голосе вскричал Педро. – Одежда действительно чужая. Но что делать, ходить по «веселому кварталу» в моем платье не совсем… прилично.

– Прилично, – улыбнулся Хорхе. – Вы нашли хорошее слово, браво! Итак, о чем вы хотели меня попросить?

– Я морской офицер, служу на королевской каракке. Плаванья у нас длинные, бывает, месяцами не заходим в порт. А мне, как вы точно изволили заметить, молодому человеку, это трудновато выдерживать. Сами понимаете, зов плоти и так далее…

– Ну а чем же я могу вам помочь? – снова приподнял брови Хорхе.

– По штату мне полагается слуга. Я договорился с капитаном, что сам подыщу себе юнгу. Слугу, помощника, ну и заодно… сами понимаете. Некоторые офицеры так поступают, и я подумал…

– И как только вам Бог такое разрешает, – покачал головой Хорхе. – Офицеру католического флота объединенного королевства!

– Бог разрешает то, что черт запретил.

Хорхе в недоумении посмотрел на Педро. Тот сам не понял, что такое брякнул, но слова тут были не важны, важно было то, что стояло за этими словами.