– Разрешение на что? Кто должен разрешить сумасбродную затею? Разве можно запретить человеку отправиться в океан на свой страх и риск?

– Все не так просто. – Отец явно оживился, и Сантьяго был рад, что ему удалось хоть ненадолго развеять его мрачное настроение. – Португалец не только картограф, он мечтатель, фантазер, уверяет, будто на открытых им землях установит новый порядок, без инквизиции, без преследований, свободное общество для свободных людей.

– Отец, да кто же ему позволит?

– Поэтому первое требование, которое он предъявляет августейшей чете и именно из-за которого экспедиция откладывается, – его назначение. Он требует еще до выхода экспедиции из порта назначить его вице-королем вновь открытых земель, с наследованием титула и прав его детьми.

Гранд де Мена рассмеялся, и Сантьяго улыбнулся вслед за ним.

– Я не знаю, как должны повернуться события, чтобы наши монархи согласились на такое требование, – продолжил гранд де Мена. – С другой стороны, казна пуста, война с Гранадским эмиратом полностью истощила все денежные ресурсы. Насколько мне известно, скоро будет нечем платить жалованье не только простым альгвазилам, но и офицерам действующей армии. А наши доблестные офицеры, – его губы растянулись в презрительной усмешке, – наши офицеры без жалованья много не навоюют. Так что у короля и королевы нет выбора, скорее всего им придется рискнуть. Уж больно заманчивые перспективы рисует этот… как его, а, Кристобаль.

– Кристобаль?

– Да, так его зовут, Кристобаль Колон. Очень упрямый малый, без назначения вице-королем он не соглашается даже взять деньги для начала оснащения экспедиции. А ведь подготовка должна занять не один месяц. В любом случае всей необходимой суммы в казне не отыщется, ему могут предоставить не более трети, остальные деньги Колон должен собрать у частных лиц. Потому он ко мне и зачастил.

– Ты его поддерживаешь?

– Я понимаю, что это утопия, но мне симпатичны люди, убежденные в своей правоте.

Они помолчали, слушая, как трещат свечи в большом серебряном канделябре, стоявшем на столе. С годами гранд стал хуже видеть, поэтому свечей ему требовалось все больше и больше. Отполированное до блеска серебряное зеркало, приделанное к канделябру, отражало свет прямо на книгу, лежащую перед грандом.

– Что ты намереваешься делать дальше, Сантьяго? – нарушил он молчание.

– Завтра пойдем к Земляным воротам, поговорим с Родригесом. Я вполне разделяю твое скептическое отношение к нашей затее, но никаких других следов нет.

– Наведайся еще раз к Аделберто и Гонсалесу. Будь щедрым, – гранд вытащил из ящика стола туго набитый кошелек и передал его сыну. – Фердинанд дороже любых денег, ради его вызволения я готов продать фамильный замок.