– Какая тупоголовость, полное скудоумие! Все будут над нами смеяться! Боевой крейсер гоняется за парочкой жалких разбойников.

– Но, капитан, вы должны броситься за ними в погоню.

– И с какой целью?

– Если они сбегут и станут всем об этом рассказывать, то пострадает достоинство императора, причем во всей Африке. Вы только подумайте, что будет, если об этом пронюхают британские газетчики! К тому же эти люди – опаснейшие преступники.

– Но я не могу в открытом море останавливать и подвергать досмотру иностранное судно. Тем более идущее под британским флагом. Это было бы актом агрессии – нас приравняли бы к пиратам.

– Но, капитан, а что, если бы оно потонуло, со всей его командой, пропало бы без следа?

Капитан фон Кляйн задумчиво кивнул. Потом вдруг щелкнул пальцами и повернулся к своему штурману.

– Проложите-ка мне маршрут к Занзибару, – приказал он.

13

Наступил штиль, и они легли в дрейф под зеленовато-синим, окрашенным мазками бронзы небом, и подхваченное Мозамбикским течением суденышко на три мили унесло в сторону от намеченного курса. Оно беспомощно раскачивалось на зыбкой поверхности океана, то вздымаясь на волне вверх, то опускаясь вниз.

Вот уже двадцатый раз с тех пор, как рассвело, Себастьян поднимался на ют, озирая бескрайние воды, в надежде увидеть на зеркально-гладкой поверхности океана хоть какую-то рябь, которая возвестила бы им о том, что поднимается ветер. Но никаких признаков даже малейшего ветерка не было. Он посмотрел на запад, однако и голубоватая линия берега давно уже скрылась за горизонтом.

– Я старый морской волк – физи, – прокричал с нижней палубы Флинн. – Слышишь, как я смеюсь? – И он очень похоже изобразил знаменитый хохот гиены.

Целый день Флинн услаждал слух всей команды отрывками из песен и подражанием голосам разных животных. Тем не менее его горячечный бред перемежался и периодами полной ясности сознания.

– Мне кажется, на этот раз старина Флейшер меня достал крепко, Бэсси. Вокруг этой пули у меня, кажется, образуется мешок ядовитого гноя. Я это чувствую. Толстый, горячий мешок. Думаю, совсем скоро нам с тобой придется вскрывать его. – Потом в очередной раз он впал в беспамятство и горячечный бред. – Девочка моя, я привезу тебе красивую ленточку. Ну-ну, не плачь. Привезу красивую ленточку для моей красивой девочки. – Слащавые интонации вдруг резко сменились злобными. – Наглая маленькая чертовка! Вся в мать, черт бы ее побрал! Не знаю, почему я тебя не прогнал до сих пор… – И вслед за этой фразой без перехода снова раздался мерзкий хохот гиены.