Лейтенант молчал, недоверчиво глядя на командира.

– Вы меня слышите?

– Да, мой капитан.

– Тогда исполняйте, это приказ.

Не обращая внимания на визгливые протесты Флейшера, фон Кляйн подошел к штурвальному:

– Изменить курс так, чтобы пройти мимо уцелевших на дистанции не меньше пятидесяти метров.

* * *

– Вот он, идет на нас, – скупо оскалившись, невесело произнес Флинн, глядя, как крейсер тяжело разворачивается в их сторону.

Вокруг раздавались жалобные, как крики чаек, вопли плавающих на воде людей: они молили о пощаде, совсем крохотные и жалкие на необъятных просторах океана.

– Флинн! Посмотри на капитанский мостик! – донесся до него голос Себастьяна. – Видишь его там? В серой форме?

Флинн почти ничего не видел: в глазах плавали темные пятна, его лихорадило, глаза застилали слезы от боли в ране, разъедаемой соленой морской водой, однако он смог разглядеть на капитанском мостике крейсера среди ярких пятен белоснежной морской формы серое пятно.

– Кто это? – крикнул он.

– Ты оказался прав. Это Флейшер, – прокричал в ответ Себастьян.

Флинн тут же принялся ругаться.

– Эй, грязный, жирный мясник! – орал он, пытаясь поудобней устроиться на плавающем мешке с пробкой. – Слышишь меня, ночной горшок шлюхи! – Крик его покрывал негромкий рокот работающих вхолостую двигателей крейсера. – Ну давай же, давай, свинья, кровавый мешок с костями!

Высокий корпус крейсера был уже совсем близко, и было видно, как грузная фигура в сером повернулась к стоящему рядом офицеру в белом кителе и, горячо жестикулируя, стала о чем-то его просить.

Офицер отвернулся и двинулся к поручням мостика. Перегнулся и помахал группе матросов на палубе внизу.

– Все правильно! Прикажи им стрелять! И давай с этим покончим! Прикажи им…

Матросы внизу подняли над бортом какой-то большой квадратный предмет. Вот он полетел вниз и с громким плеском упал возле борта на воду.

Флинн сразу умолк и, не веря своим глазам, смотрел, как офицер в белой форме поднял правую руку… что это? Неужто он отдает ему честь?