Водная поверхность была усеяна плавающими обломками, между которыми качалось несколько человеческих голов. Неподалеку в облаке пузырьков всплыл кусок оторванной обшивки. Себастьян бросился к нему и вцепился, болтая ногами в чистой, зеленоватой воде.

– Флинн! – крикнул он. – Флинн, где ты?

А в четверти мили крейсер «Блюхер» уже делал медленный разворот, широкий и зловещий, как это обычно делают акулы перед новой атакой, и охваченный ненавистью и страхом Себастьян пристально наблюдал за этим маневром.

– Господин! – вдруг услышал он позади голос Мохаммеда.

Себастьян быстро повернулся и в сотне ярдов увидел обращенные к нему два лица, черное и красное, а рядом плавал мешок с пробкой.

– Флинн!

– Будем прощаться, Бэсси, – отозвался Флинн. – Этот фриц возвращается и скоро всех нас прикончит. Смотри! Там уже установили пулеметы. Увидимся на том свете, мой мальчик.

Себастьян быстро оглянулся на немецкий корабль и на капитанском мостике увидел группу людей в белоснежной форме.

* * *

– Ja, да там кое-кто еще барахтается, – сказал Флейшер.

Он позаимствовал у капитана бинокль и осмотрел замусоренное обломками место, где затонуло разбитое суденышко.

– Капитан, не пора ли воспользоваться вашими «максимами»? Было бы гораздо быстрей, чем отстреливать их по одному из винтовок.

Капитан фон Кляйн ничего не ответил. Он стоял на своем мостике, высокий, слегка сутулый, и, заложив обе руки за спину, разглядывал обломки кораблекрушения.

– В гибели всякого корабля есть все-таки нечто печальное, – пробормотал он. – Даже такого маленького и грязного. – Он вдруг расправил плечи и повернулся к Флейшеру. – Ваш катер, комиссар, ждет вас в устье Руфиджи. И я сейчас доставлю вас туда.

– Но сначала покончим дело с этими… уцелевшими.

Выражение лица фон Кляйна сделалось жестким.

– Комиссар, я потопил это судно потому, что считал это своим долгом. Но теперь я не уверен в том, что мой рассудок не был затуманен гневом. Я не желаю и далее отягощать свою совесть, расстреливая из пулемета спасшихся гражданских людей.

– Тогда вы должны их всех выловить. Я должен их арестовать и отдать под суд.

– И в полиции я не служу, – отозвался капитан, и лицо его немного смягчилось. – Вон тот, кто палил в нас из винтовки. Мне кажется, он человек не робкого десятка. Возможно, конечно, он преступник, но, живя в этом мире, я еще не успел очерстветь и умею ценить мужество как таковое. Мне бы очень не хотелось знать, что я спас этого человека для виселицы. Пусть море само все рассудит и исполнит свой приговор. – Он повернулся к лейтенанту. – Кайлер, приготовьте к спуску спасательный плотик.