Флинн поперхнулся с таким видом, будто в горле у него застряла рыбья кость, щеки пошли пятнами, и он злобно повернулся к Себастьяну.

– Стало быть, вот как! – прохрипел он. – Не ожидал от тебя такого!

– Послушай, – попытался утихомирить его Себастьян, – успокойся, старина.

– Ты явился в мой дом и ведешь себя тут, как какой-нибудь английский король, будь он проклят. Мошенническим путем пытаешься присвоить себе мои денежки… но тебе этого мало! О нет! Тебе этого мало, черт возьми! Чтобы обделывать свои делишки, ты вступаешь в тайные сношения с моей дочерью!

– А нельзя ли без похабщины? – вставила Роза.

– Хорошенькое дельце – она говорит «нельзя ли без похабщины» – а скажите мне на милость, чем вы тут занимались за моей спиной?

С чувством собственного достоинства Себастьян встал из-за стола.

– Вы не смеете так говорить о даме в моем присутствии, сэр. Особенно о даме, которая оказала мне великую честь, согласившись стать моей женой, – сказал он, расстегивая пиджак. – Не хотите ли пройти со мной в сад и дать мне удовлетворение?

– Ну что ж, пошли.

Выбравшись из кресла, Флинн сделал вид, что проходит мимо Себастьяна, но в тот момент, когда руки Себастьяна были заняты – он снимал пиджак и еще не успел снять рукава, – Флинн быстро сделал шаг в сторону, прицелился и левой рукой нанес мощный удар Себастьяну в живот.

– Уф! – ухнул Себастьян.

Он поневоле согнулся крючком, но тут его ждал второй кулак Флинна, полетевший ему навстречу снизу, от уровня коленей, и въехал Себастьяну как раз между глаз; направление движения юноши резко изменилось: Себастьян сделал по веранде несколько быстрых шагов назад. А тут его уже дожидались низенькие перила, они подхватили его под коленки, и бедняга опрокинулся прямо в разбитую возле веранды цветочную клумбу.

– Ты убил его! – завопила Роза и схватила тяжелый фаянсовый чайник.

– Надеюсь, – огрызнулся Флинн.

Он быстро пригнулся, чайник пролетел у него над головой, врезался в стену и разлетелся на кусочки, окутанный облаком капель и пара.

Среди Розиных цветочков послышалось не предвещающее ничего хорошего копошение, над ними показалась голова Себастьяна, в волосах которого игриво запутались синие лепестки гортензии, а кожа вокруг обоих глаз быстро распухала и так же быстро меняла цвет, словно старалась гармонично подстроиться в тон лепесткам.

– Послушай, Флинн, – объявил он. – Это нечестно.

– Ты ударил его исподтишка, – вторила ему Роза. – Он не успел приготовиться.

– Ну и что, зато сейчас он готов! – взревел Флинн.

Словно бросившийся в атаку бегемот, он с грохотом сбежал по ступенькам веранды вниз. Себастьян выбрался из зарослей гортензии ему навстречу и принял классическую боксерскую стойку.